Оставалось только верить, что сияние означало сработавший портал переброса. Или отказаться от своих намерений, к чему Аврора была не готова.
Ладно, значит следовало приложить максимум усилий и создать как можно лучшую копию самой себя, отправив иллюзию на максимальное расстояние от того места, где сейчас находили. Это было совсем не просто, особенно учитывая эмоциональное, да и физическое состояние Авроры – тоже. Пещеры Лабиринта будто выпивали энергию, которой и без того было не так много. Но, если верить Видению, у неё был шанс.
Потом в голову к Авроре пришла ещё одна идея. Весьма рискованная. Нужно заставить поверить Змея, что он слышит и видит нечто такое, что следует проверить? Так же, как она создала целый мир в голову Дарка. Это было рискованно, но…
Аврора решила сочетать оба воздействия. На создание иллюзии у неё ушло не менее четверти часа. Но шорохи в темноте перехода и ощущения чего-то присутствия получились на удивление натуральными.
Змей вновь поднял голову и не торопливо и не спеша стал скользить по каменистому полу в направлении выбранного Авророй ответвления в Лабиринте. Его ли магия или само ли пространство Лабиринта, служащего Змею, сопротивлялось чарам Авроры, но держать иллюзию становилось всё труднее. Но сдаваться было поздно.
Вскоре Аврора даже с высоты птичьего полёта не могла увидеть Змея и решила, что пора действовать. Запрещая себя как думать, так и бояться, она сорвалась с места, расправив крылья. Уже на подлёте к земле приняла человеческий облик.
И в тот же момент пространство взорвалось клёкотом и странным шумом – было такое чувство, что какие-то чудовища вырываются из скалы, разбрасывая вокруг себя камни. Боковым зрением она успела увидеть монстров, похожих на гигантских крыс, стоявших на двух ногах и обладающих широкими, перепончатыми крыльями.
Горгульи! Что б их всех!..
Из одного бокового пролёта с рёвом вылетел Минотавр, движущийся с такой скоростью, что из-под копыт сыпались искры. С другого, словно стрела, вылетел Змей.
«Если я ошиблась в расчётах – я пропала», – с удивляющим саму себя спокойствием подумала Аврора и схватилась за книгу обеими руками.
Чувство было такое, будто она прикоснулась к чему-то либо очень холодному, либо раскалённому – и то и другое обжигает. Боль была пронзительной и острой, доходящей до самого сердца. Будто огромный крюк вонзился в тело, прямо в сердце и выдернул её, как рыбку, вверх.
Вокруг замелькали тени. Как будто рыбки в аквариуме, расплывающиеся в разные стороны. В уши ударил звериный рёв, потом лицо обдало жаром, как из печи. А затем последовал сильный удар, от которого она не смогла удержаться на ногах.
Аврора не перестала осознавать себя, но в первый момент оказалась полностью дезориентированной. Она никак не могла понять, куда перенеслась и где в пространстве верх, а где – низ.
Рукам и коленям было твёрдо и больно. Вокруг пахло грибницей, плесенью и сырой землёй. Было темно, но воздух свежий.
Подняв лицо вверх, Аврора увидела над собой небо, на которой ещё оставалась светлая полоска. Закат ещё не до конца перешёл в ночь.
Было ясно одно – куда бы её не перекинуло, она больше не в Лабиринте. Судя по всему – в лесу, хотя ожидала попасть обратно в класс.
Повернув голову, она увидела, что огромная книга лежит в трёх шагах от неё.
Стоило двинуть руками, как их обожгло острой болью. Приблизив ладони к себе, Аврора с удивлением увидела, что на коже пузырятся ожоги. У неё был как минимум ожог первой степени. Вместе с болью пришла и паника, хотя она очень старалась держать себя в руках.
Испытания последних дней не прошли даром – хотелось орать в голос и кататься по опавшим листьям, как животное. Да неужели совсем недавно она жила в счастливом мире, где пикировки с Сабриной казались трагедией, неприятностью и одновременно с тем серьёзным событиям?
Стоя на коленях в лесу над чёрной книгой, закрытой в обложку из железного металла, Аврора почувствовала, что детство кончилось. И мир – тоже. Впереди их всех ждёт что-то страшное.
Впереди была война.
Осознание этого заставило девушку справиться с собой и встать на ноги. Нужно было срочно спрятать книгу, чтобы она не попала в лапы к Ворону. Но брать книгу в руки вновь было откровенно боязно – вдруг она опять сработает, как телепорт? Или вновь сожжёт ей руки?