Я понимала, что зря злюсь на Ахашши, но ярость бурлила во мне. Совсем как тогда, когда я летела на вертолёте в горы. Тогда я предполагала, что отец попытается меня убить.
И я не ошиблась… что же происходит сейчас?
Отклик алтаря на мою силу в кабинете вынудила отца на решительные действия? Он уже сообщил своему покровителю о смене моего статуса или подождёт до полного принятия меня алтарём? Варх! Как же сложно играть в игры, не зная фигур!
— Яра! Ты хотела помощи, так не отвергай её, — окрик Ахашши чуть не расколол голову на части. Мне показалось, что на меня упало что-то сверху. Молот или наковальня, судя по весу. — Слушай меня. Внимай же! Это поможет.
Человек может стать сильнее, если станет ближе к какой-либо Великой Силе, становясь её адептом, но тем меньше он будет человеком. Тело адептов Материи становится крепче, быстрее, сильнее, тяжелее, гибче.
Адепты Эфира владеют магией, поэтому крепчает их душа, она влияет на энергию вокруг. Адепты Хаоса могут видеть будущее и даже менять его. А также развеивать воздействие чар и разрушать саму материю и пространство. Становясь ближе к Хаосу, человек начинает осознавать изменения вокруг.
Становясь ближе к Порядку, человек перестаёт меняться. Он становится чем-то абсолютным, подчиняя Материю с помощью Эфира своей волей. Адептов Порядка столь мало, что об их силах почти ничего не известно. Яра, адепты Порядка — твои враги. Порядок и Хаос прямые противоположности.
— Ахашши, теперь я действительно запуталась…
— Порядок, Яра! Менталисты. Адепты Порядка, как и Хаоса, имеют сильное воздействие на Материю с помощью Эфира, только направленности разные.
— Я могу развить Эфир, прокачать магию насколько это вообще возможно в данном теле. Могу дать волю Хаосу внутри меня. Даже Материю я могу усилить постоянными физическими тренировками, но… мне нечего противопоставить менталистам. Как только они узнают, что я проклята Хаосом — мне конец.
— Я могу научить. Могу показать, как защитить разум.
— Мы не успеем, Ахашши. Через неделю каникулы закончатся, я буду ездить в школу, а там будут они. На Чемпионат пригонят солдат из военного Корпуса, дознавателей, менталистов. Там будет такая прорва народа, способного вычислить Хаос, что не поможет уже ничего…
Вот она — истинная причина моей злости. Я выдохнула успокаиваясь. Я боялась. Боялась, что меня схватят в школе и казнят как безродную девку на площади. Я не хотела снова умирать. Не хотела, чтобы на меня смотрели как на прокажённую.
И единственный, кто сможет вытащить меня из имперского колеса правосудия — Максимилиан Дюсолье, он же Максим Демидов. И это означало, что мне придётся открыться ему, вверить себя в его безумные руки.
Гений и безумство — две стороны одной медали. И этот вархов гений будет резать меня на кусочки, чтобы добраться до сути. А боли я боялась ещё больше, чем казни.
— Ахашши… Хаш… я не хочу умирать. Мне так страшно…
Я обняла хамелеона и уткнулась лбом в тёплую шкуру. Чешуйки оказались шершавыми и приятными на ощупь — будто замшевые. Я гладила Ахашши и показывала ему свой мир.
Я показала ярость и боль, тлен и пепел на моих губах. Показала, как предала свою суть и стала убивать. За это Всевидящий покарал меня, отнял всё, что было мне дорого. Он всех отнял…
Окрестности Тугольска, родовые земли Наумовых.
— Сёма, ты не видел её взгляд, когда она билась с тварями. Это был взгляд убийцы. Она находила уязвимые места с первого раза…
Алексей Наумов ходил из угла в угол и размахивал руками. Недопитый коньяк выплёскивался на дорогой ковёр, но второй наследник древнего графского рода не замечал этого. Он раз за разом вспоминал ту битву, в которой графская дочка с бесполезным даром управлялась с мечом не хуже выпускника военной академии.
— Ты преувеличиваешь. Ну какой из неё боец? — Семён Аристов попытался забрать стакан, но друг отмахнулся от него, ещё больше расплескав янтарные капли по белоснежному полотну ковра. — Николай говорил, что дар Ярины не проявился в полной мере. Она слабосилок, может только выращивать травки и заставлять цвести кактусы.
— Она спасла нам жизнь! Этими самыми травками и кактусами! — Алексей с размаху поставил стакан на стол и выругался сквозь зубы. — Наш целитель не сумел определить зелье, но всё указывает на бениту.
— Именно так я тебе и сказал.
Семён примирительно поднял руки. Он не понимал, что нашло на его друга. Обычно спокойный и даже равнодушный Алексей вдруг ни с того ни с сего начал напирать на возвращение долга жизни.
И при этом второй наследник графа заявил о желании забрать Ярину Войтову из рода. Мол, Глава рода не справился со своими прямыми обязанностями, чуть не убил родную дочь. Семён боялся, что его друг выскажет эти крамольные мысли в неподходящий момент и не при тех людях и тогда… тогда граф Наумов будет вынужден наказать сына.