Мой разум цельный, тело крепко, воля сильна. Я цельная, крепкая, сильная.
Мантра помогла на этот раз, я улыбнулась Матвею, хрустнула затёкшей шеей и поковыляла к воротам. Там за второй линией защиты мои люди погибают, не справляясь с волной разломных тварей. Там мои люди. Мои…
Около ворот я обернулась. Матвей уже поднялся, его руки свисали вдоль тела, но ноги крепко упирались в землю. Он простит. Потом. Когда поймёт, что его ученица справилась с ним без оружия. Разве может быть что-то отраднее для наставника, когда его превосходит тот, кого он учил?
Я отправила импульс в ноги, подпрыгнула вверх и уцепилась руками за выпирающие лесенкой камни на стене. Открывать ворота опасно — какая-никакая, а всё же защита.
Забравшись на стену, я всмотрелась вдаль. Данные с мониторов наложились на местность, я почти видела, как гаснут мигающие точки. Твари пришли с севера, как и ожидалось. Обвал на Вардановой гряде растревожил их, а потом кто-то погнал эту толпу в нашу сторону.
Я спрыгнула вниз, напружинивая ноги и смягчая удар перекатом. Ну что, вот и пришло время проверить свои силы в этом мире. Я сунула руку в мешочек с семенами и достала первую щепоть. Дунула на раскрытую ладонь, вливая магию.
Семена полетели дальше, подхваченные ветром. Импульс я задала верный, осталось только подождать, и первые всходы прорастут на этой благодатной земле.
На земле моего рода. На моей земле.
Глава 14
Если обвал и вторжение тварей были проверкой для меня, попыткой засечь Хаос, то такого удовольствия я не доставлю тем, кто это задумал. Я и без Хаоса на одной только магии могу такое вытворять, м-м-м… воспоминания были не самыми приятными, но уж что есть, то есть.
Первыми проросли семена горнянки, второй линией — шипики, на третью я решила пустить лианы. Если кто и проберётся через первые две полосы препятствий, то эти энергетические вампиры высосут досуха.
Я усилила зов жизни, проверяя, не осталось ли людей там, где мои питомцы соберут кровавую жатву. Первую в этом мире.
Все гвардейцы уже либо мертвы, либо перебрались поближе к поместью. Передо мной простирались земли моего рода, по которым вязкой волной растекались разломные твари.
Энергию я подала одномоментно, в первую линию горнянки. Раз уж тварей привлекает магия, пусть попробуют на вкус мою. Золотисто-бурые стебли взмыли вверх, твари ринулись на магию, сшибая по пути друг друга. Горнянки выстрелили огненными цветами и очертили горящий полукруг.
Следующий этап — и цветы набухают, выстреливая сгустки пламени в центр. Затормозить твари уже не успевали, щёлкали зубами и рвали когтями сами себя, пытаясь сбить жидкое пламя. Да, разломные зверушки не очень любят огонь и свет, особенно те, что таились в горных пещерах неизвестно сколько времени.
Когда огненный контур замкнулся в кольцо, было поздно бежать. Но на то они и бесстрашные твари, чтобы мчаться дальше, отчаянно перекусывая горящие стебли. Силы моего третьего уровня не хватало, пришлось подойти почти вплотную к росткам и вливать энергию точечно.
Я следила за контуром своих посевов, посылая импульсы силы в те места, где прорывались твари. Горнянка перестала плеваться огнём, потухла, оставив лишь начерченное пламенем кольцо. Сбоку от меня появились новые животные — или обошли огонь, или пришли позднее.
Мой источник почти иссяк, но я подала энергию в следующую линию защиты. Шипики поползли по земле, послушные моим приказам. Они обвивали тварей, сжимали их до хруста костей, впиваясь шипами в мягкие уязвимые места.
Этому я научилась много лет назад — определять слабые точки и убивать, не пачкая рук. Да и как по-другому, если Всевидящий наложил запрет на убийства? Мы были созидателями живого, защитниками, а стали жертвами.
Какая-то тварь добралась до меня и попыталась схватить за руку. Я перекатилась по влажной от крови земле, сбила огонь с разорванного рукава и оглянулась. Шипики уже оплели животное, пронзили его и потащили к остальным.
Твари жались к центру поляны, окружённой горнянкой. Они начали скулить, а я замерла на месте, заткнув уши. Эти твари живые, в отличие от увров, призванных неизвестным менталистом. В этой жизни мне ещё не доводилось слышать жалобный скулёж раненых тварей.
Это не имеет значения. Не здесь и не сейчас, когда они уже загрызли половину оставшейся в поместье гвардии… когда они вот-вот достигнут внутреннего контура и ворвутся в поместье.