— Ваше сиятельство, наш отряд прибыл для оказания помощи в борьбе с вторжением иномирных тварей, — отчитался он по-военному сухо.
Я фыркнула и вспомнила, как выгляжу. Не чета этим солдатикам в ладных чистеньких мундирах. Сейчас, после битвы, моя куртка была скорее землисто-бурого цвета, как и ботинки… и олимпийка. Ярких цветов не осталось, хотя местами всё же проглядывали пятна кислотно-зелёного, неоново-розового и лимонно-жёлтого.
Красотка же ну⁈ И чего так кривиться?
— Благодарю за помощь, ваше сиятельство, — чинно ответила я, свисая с рук Матвея. И вот эти вот сильные руки я сегодня чуть не отшибла энергией⁈ Зря я так, очень зря. Кто бы меня тогда сейчас так бережно держал?
— Вы немного опоздали, но можете подождать, вдруг ещё кто пожалует, — продолжила я, изо всех сил удерживаясь в сознании. Перед глазами кружились мушки, вспыхивая ослепительно-белым светом. — Ну чтобы не зря, так сказать, прибыли.
— Ваша рука! — округлил он глаза.
— Эта? — я помахала левой рукой, прокушенной Дирхтаном, и пожала плечами. — Ой, и правда, кровь идёт.
— И нога! — указал он вниз.
— А с ней что не так? — я попробовала поболтать ступнями, но почти не чувствовала ничего ниже коленей. Всё-таки столько раз подавала импульсы — ничего удивительного, что ноги отнялись. — Тоже прокусили?
— Она сломана, — как-то уж совсем тихо ответил Алексей.
— Быть не может, — я же только что скакала, как коза, ещё и на стену запрыгнула… или тогда и сломала?
— Да где там целитель-то⁈ — взревел над головой Матвей, перехватив меня поудобнее. — Вы не серчайте, ваше сиятельство, надобно госпожу к целителю отнести… и да, благодарствуем за помощь. Дальше мы уж сами как-нибудь.
Наумов сжал челюсти до хруста, побелевшие тонкие губы подчеркнули шрамы на левой щеке. Он коротко кивнул и отошёл в сторону, а я наконец расслабилась.
За имперским отрядом выстроились мои люди, приветствуя меня как равную. Вспомнили, выходит, что на время отсутствия Главы и наследников я тут за главную. И ведь не стала отсиживаться за стенами, рванула к тварям и даже пришла с победой.
Сияющие восхищением глаза гвардии рода стоили того, чтобы немножко повоевать. Уважение вояк заслужить всегда непросто, а иногда оно бывает очень нужным. Главное теперь — убедить всех вокруг, что мне просто повезло.
Когда я шла защищать свой дом, не думала о последствиях — о том, как со стороны будет выглядеть моя победа. Может быть, Алексей Наумов и поверит в случайность — с его-то честностью и правильностью, но все остальные задумаются.
Я уронила голову на грудь Матвея, как только мы зашли в поместье. Штатный целитель разрывался между ранеными, коих было очень много. Понятно теперь, почему он не прибежал на зов. И хотя моя жизнь вроде как важнее жизней солдат, я не стала ничего говорить. Он просто делает свою работу.
А я подожду. Сломанная нога и прокушенная рука не такие уж серьёзные раны, чтобы всё бросать и лечить только меня. К тому же на руках Матвея было удобно и уютно. Совсем как тогда, когда он вынес меня из горящей машины. Тогда именно его надёжные и сильные руки держали меня. Именно эти руки спасли меня… а я их сегодня чуть не отсушила.
Слёзы сами покатились из глаз. Выгорание источника, эмоциональная встряска и бой, в котором было так много огня, сделали своё дело. Я хлюпала носом и прижимала лицо к рубашке наставника — никто не должен видеть, как я хнычу будто маленькая девочка.
— Ладно тебе, Яринка, — хмыкнул он мне в макушку. — Пореви маленько, сегодня можно.
— Не буду, — глотая слёзы пробормотала я и закусила губу.
— Никому не скажу, слышишь. Хочешь, посижу с тобой, пока целитель не освободится?
Я кивнула и вцепилась здоровой рукой в шею наставника. Терпеть не могу нытьё, но сегодня явно не мой день. Сегодня можно, Матвей прикроет. Славная была битва. Сотни убитых тварей… скулёж которых до сих пор стоял в ушах. Им было больно и страшно. Они бежали от опасности, а я их горнянкой…
Со стороны гор пришла волна утешения и благодарности. Я всхлипнула и крепче прижалась к Матвею. Сегодня можно… можно оплакать всех. Только сегодня…
Глава 15
Я осторожно поскребла ногу и вздохнула. Боли не было — целители знают своё дело, но зуд был просто невыносимый. После событий позавчерашней ночи я пересмотрела своё отношение к боли. Иногда лучше перетерпеть немного, чем потом мучиться вот так.
Отец с братом прилетели под вечер, закрылись в кабинете вместе с начальником гвардии и что-то обсуждали. Подслушать я не могла, поэтому только предполагала, о чём может идти разговор. Наверняка отец уже знает, что я постаралась во славу рода и лично избавила наши земли от иномирных зверушек.