Я похвалила Дирха за осторожность и спросила, как там наши спасённые, но он не мог ничего сказать – отец отослал его подальше, чтобы Смирнов не начал задавать вопросы.
На спине Дирха передвигалась я куда быстрее, чем пешком, так что уже через несколько минут мы оказались рядом с нашим отрядом. Я поделилась силой с моим питомцем и снова поблагодарила его. Без стаи Дирха мы не нашли бы Наумовых так быстро, если вообще бы нашли.
– Яра! – окликнул меня отец, когда я подошла к отряду. – Где ты была? Я уже начал беспокоиться.
– Надо было кое-что проверить, – ответила я, оглядывая наших бойцов.
Несколько солдат были ранены, двое в очень тяжёлом состоянии. Надеюсь, наши противники поплатились за это. Я обогнула папу и приблизилась к Наумовым. Нужно срочно доставить их к целителям, долго они не протянут.
– Выдвигаемся! – скомандовал отец.
Он скастовал что-то вроде каменных носилок, которые барон Смирнов подхватил воздушной петлёй и направил перед собой.
– Расскажешь? – папа пошёл рядом со мной, а Николай прикрывал нас сзади.
– Сначала ты, – мотнула я головой.
– Никаких нашивок, колец или других опознавательных знаков, – папа нахмурился. – Мы не сможем доказать причастность Аристовых.
– Аристовы были последними, кто видел Наумовых, – я сжала кулаки и выругалась. – А что с кандалами?
– Это очень многое объясняет, но опять же ничего не доказывает, – развёл руками отец.
– Послушай… мы знаем, что Гуров под личиной Куприянова курирует третьего наследника, и я видела Куприянова вместе со Свиридовой, – протянула я, цедя воздух сквозь зубы. – У Гурова в подчинении целое Ведомство, полное опытных разломщиков, умеющих убивать тварей. У него влияние, связи, покровительство наследника и дружба с канцлером, если учитывать обе личины.
– К чему ты клонишь? – отец понизил голос и подстроился под мою походку, практически обняв меня.
– Кто за ним стоит? – прошептала я, склонившись к отцу. – Кто наделил барона такой властью и позволил проводить ритуалы над чужими алтарными камнями?
– Подожди… что?! – отец замер на месте, сжав моё предплечье. – О каких ритуалах речь?
– Ой… я не говорила, да? – как я могла забыть, что папа не в курсе накопителя Мещеряковых в нашем камне?! Он ведь ничего не знает.
– Яра, – отец прикрыл глаза, сдерживая злость. – Может, ты уже расскажешь мне всё? Я хочу знать всё, дочь.
– Есть вещи, о которых лучше не знать, папа, – я положила ладонь поверх его руки и сжала пальцы. – У меня есть секреты, которые я не готова открыть, но поговорить о происходящем и впрямь стоит.
– Похоже, нам пора собрать совет рода и обменяться информацией, – пробормотал отец. – У меня такое чувство, что мы все движемся в одну и ту же сторону разными дорогами.
– Скорее всего, так и есть, – кивнула я. – Клятвы покровителю больше нет. Нам давно следовало поговорить откровенно. Всем вместе.
– Сделаем это, как только закончим зачистку земель Макаровых, – отец покачал головой и отпустил меня. – Давай поспешим.
После приказа отца гвардейцы ускорились, насколько это было возможно. Барон Смирнов едва удерживал носилки на весу – всё же во время боя он выложился, а резерв у него не очень большой.
Уже на подходе к форпосту зов жизни показал мне одинокую фигуру невдалеке. Не просто фигуру, а адепта Порядка с веткой призыва и толпу увров, которых он призвал против нас. Варх! Мы же почти дошли! Осталось-то всего с пяток километров!
– Твари! – крикнула я, а потом повернулась к отцу. Настало время раскрыть ещё один секрет, хоть он и не мой. – Призванные твари, не живые и не мёртвые.
– О чём ты? – спросил отец, кастуя каменную дрожь и сотрясая землю в том направлении. – Что значит не живые?
– Их призвал адепт Порядка. Нужно убить его, и твари исчезнут сами, – прокричала я уже на бегу – кроме меня никто не знает, где спрятался этот гад.
– Стой! Вернись! – окликнул меня отец, но я только отмахнулась. – Нет, Яра!
Наш отряд уже окружили твари, но я не переживала – отец с братом справятся. Как и я. При убийстве увров никакой дополнительной энергии я не получу, так что можно убивать их сколько угодно.
Чем я и занялась, продираясь через тварей к менталисту. Силён, гад. Такую орду призвать и удержать не каждый смог бы.
Я вынула «Пламя сердца» и послала в него прорву магии. Столько, что даже рука, державшая его, онемела. Меч засветился сначала золотисто-коричневым светом родовой силы Войтовых, потом по нему пробежали ярко-синие змейки магии Мещеряковых, а после… в него вплелись голубоватые прожилки Гавриловых. Не знала, что такое возможно.