Вархова политика, из-за которой мир трещит по швам, а энергия сходит с ума от дисбаланса!
– Ну как ты? – спросила я, опустившись на колени перед отцом. Наверняка он меня не слышит, но почему-то мне хотелось делать вид, будто это не так. – Возвращаю тебе накопитель, пусть побудет у тебя.
Я повесила его на шею отца и прижалась щекой к его груди. Сердцебиения не было, но тело папы не казалось мёртвым, оно просто стало похожим на гранит. Спустя минуту я услышала глухой удар. Похоже, все процессы в его организме замедлились, но он всё же жив.
Быстро пересказав отцу произошедшие события в той версии, которую мы рассказали безопасникам, я поцеловала каменную щёку и встала с колен. Всё же таилась надежда, что папа меня слышит, и лучше бы ему знать, что именно мы наговорили.
– Возвращайся, папа, ты очень нам нужен, – прошептала я напоследок и отправилась к своему отряду.
Юрия Аристова и его младшего сына заковали в те самые кандалы, которые мы сняли с Наумовых, и заперли в каменных башенках. Назар Гречихин лично убедился в их прочности и добавил ещё один ряд камней. «На всякий случай», как он сказал. Я его понимала – нельзя оставлять потенциальных преступников без присмотра, так что никакие меры безопасности в этом случае лишними не будут.
На этот раз в бой шли все, кто мог воевать. У нас был реальный шанс зачистить эти земли и вернуться по домам уже к вечеру. Даже странно представлять, что мы снова пойдём в школу и будем сидеть за партами. Мне уж точно не хотелось так бездарно тратить время.
Сегодня моим хвостиком, помимо Митеньки, стал Виктор Гречихин. Парень явно хотел поговорить, но я делала вид, будто не замечаю его интерес, который возник слишком уж внезапно. Не знаю, в чём тут дело, но разбираться с этим буду потом.
– Я решил перевестись в Тугольскую школу, – огорошил он меня, когда я проверяла своё оружие.
– Очень странное решение, – ответила я, радуясь тому, что мне вернули меч и кинжал. – До выпуска осталось полгода.
– Зато у вас тут не скучно, – Витя рассмеялся и подмигнул мне.
Я пожала плечами и встала в строй. Чем больше в мире Хаоса, тем меньше скуки, в этом парень прав. Четыре года события шли неспешно. Потихоньку развивался и Хаос, но с приходом в этот мир Кир-Ахшара он достиг пика силы и стал проявляться всё более очевидно, словно Кир запустил цепную реакцию.
Константин Смирнов только подтвердил это, когда рассказал о своём сыне. Скоро таких детей будет много. Очень много. И лучше бы к тому времени мы смогли убедить всех, что это нормально. Видеть казни детей я была не готова.
– Выступаем! – раздался за нашими спинами грозный рёв Гречихина.
***
Тарас уверенно вёл отряд вперёд. Большинство аристократов были опытными и закалёнными в битвах, но это относилось только к главам родов и их первым наследникам. Дочери и вторые-третьи сыновья не блистали успехами, но брали резервом магического источника.
– По сторонам смотри! – прикрикнул Чебуков, в последний момент оттолкнув Татьяну Дорофееву с линии удара. Её сестра-близняшка тут же оказалась рядом и помогла девушке встать.
Богдан на поверку оказался неплохим физиком, сражался яростно и демонстративно. Словно хотел доказать всем, и себе в том числе, что он хоть на что-то годится. Тарас глянул на третьего наследника и покачал головой, уже не в первый раз задумавшись о том, что таким людям, как Богдан, нельзя давать слишком много власти.
Отсутствие у его высочества магии – лучшее, что могло случиться с Империей. Будь она у него, страна давно пала бы. Правитель должен быть гибким и уметь маневрировать, заключать союзы и сделки, а не крушить врагов в ярости.
Присматривая за ним, Тарас заметил, что Глава Ведомства по защите от иномирного влияния, Казимир Гуров, также следил за действиями Богдана. Ну ещё и за тем, какие приёмы использует Тарас.
Пару раз Гуров поморщился, когда третий сын императора неловко ударил тварь с плеча и подставил бок под удар. Конечно, охрана не допустила ранение Богдана, но реакция Гурова заинтересовала Тараса.
Насколько ему было известно, наставником его высочества был некий барон Куприянов, а не глава Ведомства. Однако Гуров вёл себя так, словно он на тренировочном полигоне и сейчас его ученик облажался.
Софья Ковалевская брезгливо поджимала губы всякий раз, как на её сияющие доспехи попадали брызги крови. Ну кто так сражается? Несколько раз Тарас специально разрубил тварей так, чтобы на этих доспехах оказалась не только кровь.