– Ты видел много Странников, привязанных к одному миру? – хмыкнула Ральда. – Конечно, они из других миров. Переродились и решили задержаться, пока копят силы. Но девочка пока ничего не знает, это её первое перерождение.
К этому моменту они дошли до кокона силы, в который был заключён неинициированный Всевидящий. Кир-Ахшар шагнул ближе и коснулся кончиком пальца кокона, который оказался очень крепким. Сразу видно, что напитывал его кто-то очень опытный. А что до находящегося внутри мужчины – Кир не видел его ранее, но чувствовал, что инициация действительно близка.
– Ты его знаешь? – спросил он у Кирены, которая с интересом разглядывала пленника.
– Кажется знакомым, но если он пятого уровня, то вполне мог изменить внешность, – она нахмурилась. – Я всегда считала, что Всевидящий – это высшая сущность, божество, что стоит над нами… а это просто человек.
– Перед тобой тот, кто готов стать Всевидящим. Одним из них, если быть точным, – Кир-Ахшар снова взглянул на мужчину. – Для вас он – божество. Для нас – тех, кто перешагнул через уровни, – один из многих.
– Не понимаю… – Кирена сглотнула и отшатнулась от кокона.
– Каждый может стать подобным божеству, если достаточно силён, – невесело улыбнулся Кир. – Но одной лишь силой не возвысишься, нужно стремление.
– Ты стремился? – спросила Кирена, посмотрев на него с любопытством.
– Ещё как! Первое желание любого неинициированного – стать сильнее, заполучить то, что недоступно, – в глазах Кир-Ахшара проявился Хаос. – Когда приходит сила, с ней приходит и выбор: остановиться или идти дальше. Я не остановился.
– И я… если я возьму пятый уровень, стану сильней, меня тоже поймают в такую ловушку и придут убивать? – с дрожью в голосе поинтересовалась Кирена, отступив ещё на шаг.
Ей хотелось сбежать, но бежать было некуда – она в Ледяной Пустоши, её окружают чужаки. Те самые дикие ледяные маги, с которыми бились военные с переменным успехом вот уже шестьдесят лет.
– Зависит от тебя, – пожал плечами Кир и прикрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь. – Этот человек безумен. Будучи уже почти богом, он достиг максимума возможностей, но он желает ещё больше власти, и это чувствуется даже через кокон силы.
Кир-Ахшар открыл глаза, сияющие Хаосом, и посмотрел на Кирену. На его губах появилась горькая улыбка.
– Когда-то существовал единый мир, в котором Хаос и Порядок были в равновесии, – он покачал головой. – Люди жили в гармонии, не было ни божеств, ни войн.
– Звучит как сказка, – неверяще хмыкнула Кирена.
– Так и есть, это просто сказка, – Кир-Ахшар шумно вздохнул и положил руки на кокон силы. – Считается, что Хаос – истинное зло, ведь его суть – изменения и разрушения. Но разве можно построить дом на месте пустыря, не расчистив его?
Он замолчал, прислушиваясь к энергии в коконе. Кирену можно понять: почему адепта Порядка, перешедшего на иной уровень развития, нужно убить, тогда как адепт Хаоса, ставший Незримым, имеет право на жизнь? Но не всё так просто.
Меняются миры, эпохи и главенство то одной, то другой Великой Силы. Но каждый раз в каждом мире появляется безумец, решивший, что без Хаоса мир станет лучше. Кир не встречал ни одного Всевидящего Стража, который радел бы за мир и людей, живущих в нём.
Почему-то в каждом просыпалась лютая ненависть к Хаосу и тем изменениям, что он несёт. Кир-Ахшар предполагал, что дело в концентрации Порядка, который противится любым изменениям, но эта теория уже в который раз разбивалась о реальность.
Всевидящие поглощали миры, объединяя и соединяя их и населяя адептами Порядка. Им было жизненно необходимо, чтобы всё было так, как они хотят. Любое изменение было для них чуждо. Но люди всегда выбирали прогресс, они развивались, чувствовали, дышали и жили, любили и ненавидели – ведь такова их сущность. Миры разные, но люди всегда одинаковые.
Сейчас перед Кир-Ахшаром был очередной адепт Порядка, решивший, что сумеет подчинить мир. Чтобы перейти из одного состояния в другое, человек должен расстаться со своей формой. Обычно это случается в момент смерти или очень глубокого транса. Того самого, в котором находился сейчас неинициированный Всевидящий.
Кокон силы заключил его в ловушку, лишил способности двигаться, но не мыслить. В ауре пленника бушевала энергия порабощения, безумия, жажды власти и… страстного желания обладать Яриной Войтовой. Её образ так явно отпечатался в душе мужчины, что Кир даже видел её прищур и виноватую улыбку.