Потом война с родом Свиридовых, где девочка снова отличилась, разлом на полигоне, закрытый ею же в составе группы. Инцидент с внебрачной дочерью Савицкого, неисправный портал в Пустошь, где выжившие дети выбрали девочку своим командиром, битва на передовой во время зачистки.
Когда император дошёл до назначения Ярины Войтовой младшим помощником канцлера, у него уже глаз дёргался. Что это за девчонка такая, что даже сам Савицкий решил держать её поближе?
Нажав видеовызов, Александр IV принялся ждать ответа. Обычно канцлер отвечал сразу, но сейчас заставил своего императора ждать. Неужели и он замешан в чём-то?
– Ваше императорское величество, – поприветствовал его Савицкий, наконец ответив на звонок. На заднем плане виднелись разрушенные стены и покорёженные деревья.
– Что там, Валентин? – спросил император, придержав злость на потом. У него совсем вылетело из головы происшествие в этом богом забытом форпосте под Тугольском. А ведь дочка Войтова была и там тоже…
– Приборы зафиксировали выброс Хаоса не ниже пятого уровня, – Савицкий сделал судорожный вдох. – Согласно данным, род Аристовых утаивал как минимум одного адепта Хаоса. Есть предположение, что первый наследник рода тоже практиковал Хаос, тогда разрушения вполне логичны.
– Поясни, – монарх сузил глаза и поджал губы.
– Аристовы заманили в ловушку Наумовых и использовали антимагические кандалы класса «альфа», – канцлер едва заметно дёрнул кадыком. – Они блокируют только Эфир. Наследник Аристовых мог попытаться освободить себя и отца, но не справился с контролем.
– Кто может подтвердить, что Аристовы управляли Хаосом? – перебил его император.
– Три свидетеля из благородных: барон Константин Смирнов, граф Николай Войтов и графиня Ярина Войтова, – на имени девочки у Савицкого дрогнул голос, и император нахмурился. – Согласно их показаниям, Андрей Войтов лично сразился с Семёном Аристовым, смог его уничтожить, но получил смертельное ранение.
– И ему удалось выжить? – строго спросил Александр IV, сжав губы в тонкую полоску.
– Мы предполагаем, что его магический источник вступил в фазу трансформации, возможно смертельный бой с адептом Хаоса подтолкнул его, – канцлер устало потёр подбородок. – Есть вероятность, что в нём начал пробуждаться повелитель стихии.
– Зачем тебе девочка, Валентин? – жёстко спросил император, отмахнувшись от мысли про повелителя стихии: во-первых, такое невозможно в графском роду, а во-вторых, Андрей Войтов всё равно числился в списке погибших в результате выброса Хаоса.
– В пустоши она смогла выйти на контакт с дикими ледяными магами, я хочу использовать её для переговоров с ними, – Савицкий качнул головой. – Мне пришло в голову, что новая автономная область в составе Империи будет не лишней, тем более если охранять её будут наши новые подданные.
– Другие страны выкатят протест, – задумался на миг Александр IV. – Но с этим мы разберёмся. Даю добро на этот проект, работай.
– Да, ваше величество, – канцлер склонил голову в поклоне, а император нажал на отбой.
Занятная ситуация получается. Девочка из графского рода замешана почти во всех странных событиях. И тут либо простое стечение обстоятельств, либо кто-то готовит её на важный пост. Ведь что лучше воспитает характер, как не испытания воли, силы и стойкости?
Если это Савицкий, то ему придётся отойти в сторону. Александр IV будет наблюдать за девочкой, и если та отличится, то служить она будет не канцлеру, а лично императору. Помолвку Богдана с княжной Островской всегда можно расторгнуть в пользу Войтовой. А что до того, что она графиня… милость монарха безгранична, он может не только карать, но и награждать нужных людей.
Кстати о людях! Император улыбнулся и росчерком пера назначил Назара Гречихина новым военачальником армии. После трагической гибели Левина можно будет назначить Гречихина главнокомандующим. Такое постепенное повышение не вызовет вопросов, да и не мог же император знать, что Левин скоропостижно скончается.
Подняв себе настроение хорошо спланированной интригой, Александр IV открыл реестр и отменил помолвку Войтовой и Гаврилова. Он редко вмешивался в гражданские дела, но сейчас просто не удержался. Вето не отменить и не обойти. Следом он лично написал князю Островскому об ужасных ранах Богдана и сообщил, что помолвка между ним и дочерью князя отменяется.
Довольный собой, император наконец откинулся на резную спинку своего тронного кресла и прикрыл глаза. Он уже представлял, как накажет Рысева, Савицкого и всех остальных. А придумывать наказания Александр IV любил даже больше, чем править.