Так почему же тогда древние существа, наделённые силой заселять миры, оказались так слабы перед искушением взять чуть больше, чем им отмерено?
– Вихри энергии стали плотнее, – сказала вдруг Заряна, обратив на себя внимание. – Что-то грядёт. Я чувствую.
– Всё будет хорошо, любимая, – проговорил Белкин, задвигая девушку себе за спину.
Я видела, что он боится нас, но чего не занимать герою Империи, так это храбрости. Борис посмотрел сначала на канцлера и стоявших рядом с ним людей, а потом перевёл взгляд на меня.
– Ты обещала… – сказал он сиплым голосом. – Обещала позаботиться о ней.
– И я сдержу обещание, – кивнула я, продолжая следить за Древними. – До следующего перерождения она будет под моей защитой.
– Но твои слова… что происходит? Кто ты такая? – он сжал побелевшие кулаки и вздрогнул от моего взгляда.
– Та, кого призвали в этот мир стараниями Древних, – ответила я с кривой усмешкой. – Они хотели получить дитя первой крови. И они пожалеют об этом.
– Тебе придётся открыть Врата, Ярина, – сухо проговорил канцлер. – Без помощи других тебе не одолеть того, кто был создан нашими братьями и сёстрами.
– Я всё же попробую, – моя усмешка стала шире. – Наша беседа окончена, как и приём, полагаю. Мне нужно проститься с братом.
Развернувшись, я направилась к выходу из оранжереи. Мне не было нужды оглядываться – я знала, что никто из присутствующих не сдвинулся с места. Придётся пересмотреть соглашение с канцлером. В Пустошь я непременно отправлюсь, но действовать будут так, как сочту нужным.
Прощание с Николаем вышло неловким и скомканным. Всё, что нужно, было уже сказано ранее, так что мы просто сели рядом, собравшись всей семьёй. Софья плакала и просила Колю быть осторожным, Михаил давал советы, а папа мужественно взял на себя бумажную волокиту и принялся читать отчёты, договоры и предложения.
Периодически он демонстративно вздыхал, ставя подписи и прикладывая печатку главы к особо важным документам, но мы все понимали, что так он пытается подбодрить Николая. По мнению папы, воевать лучше, чем заниматься рутиной, и Коля был с ним согласен. При каждом вздохе отца он становился всё веселее, а потом и вовсе подхватил супругу на руки и поспешил в их комнату.
Вскоре Миша с Юлей тоже ушли к себе и мы с папой остались вдвоём. Он видел, что я чем-то озадачена, но спрашивать ничего не стал. Я прокручивала в голове разговор с канцлером. Возможно, я была слишком резка, но говорила я искренне – тех, кто предал человечество из-за своих амбиций и желаний, не стоит отпускать в другие миры.
А может, наоборот, пусть себе бегут куда хотят? Они чуть не развалили этот мир, и, если останутся, могут добиться своего. В конце концов, именно этот мир я хотела спасти. И разве не найдутся в других мирах свои защитники?
Посидев немного рядом с отцом, я отправилась к себе. День и впрямь был очень длинным и утомительным. Стоило отпустить ситуацию и немного остудить голову.
Утром мы проводили Колю, заобнимав его до хруста костей, помахали Белкину и отправились в наш столичный дом, захватив с собой Заряну. Перестав быть гостями императора, мы получили долгожданную передышку от постоянного надзора, чему я особенно радовалась – перемещаться артефактом из дворца я так и не рискнула.
Доспехи я натянула сразу же, как оказалась в своих апартаментах. До остальной одежды мне не было дело – слуги разберут, а в броне мне было спокойнее. Меньше чем через час пришло сообщение от Савицкого: братство и Коалиция назначили время и место встречи, и канцлер предложил выдвинуться нам всем вместе.
Мне было любопытно, как отреагируют на канцлера Грэйн и Тейн. Я уже не сомневалась, что они тоже Древние: их реакция друг на друга после битвы с главнокомандующим очень походила на воссоединение давно потерянных брата и сестры. К тому же Грэйн облачилась в доспехи – она определённо что-то почувствовала, как и Заряна.
До пункта сбора мы доехали в молчании. Безопасники проверяли средства связи, боевую амуницию и артефакты, пока мы с канцлером, его помощником и новым главой внутренней разведки ожидали отмашки.
Местом встречи была выбрана загородная резиденция Савицкого, а точнее – поле за ней. Там не было места для укрытий – разве что снайперов можно было разместить по периметру поля, а это почти в километре от цели. Снега в столице выпало не так много, как в Тугольске, поэтому расчищать сугробы не пришлось – припорошенная снегом земля виднелась среди небольших заносов.
Мне стало смешно, когда мы марширующим шагом направились к участникам переговоров от братства и Коалиции. Будто мы все и впрямь враги и сейчас будет решаться судьба мира.