– Почему вы не оставили его как есть? – я склонила голову к плечу. – Уверена, что существуют миры без магии.
– Мы не могли оставить этот мир в том состоянии… если бы он рассыпался в пыль, вся наша работа была бы бессмысленной, – пояснил Тейн с таким видом, будто говорит с ребёнком.
– Люди погибли бы вместе с этим миром… – чуть не плача сказала Грэйн, а мне вдруг стало стыдно.
Я видела, что она радеет за человечество, за мир и за людей, живущих в нём. Кто я такая, чтобы обвинять её в том, над чем она не властна? Не могла же она представить, что её братья и сёстры решат утаить силу и пойти против остальных.
– Хаос слишком долго был под запретом, и баланс так просто не восстановить, – сказал Савицкий с сожалением в голосе. – Избыток Порядка притягивает осколки других миров или даже целые миры. Это называется поглощением.
Он замолчал ненадолго, вскинул взгляд на меня и покачал головой. Его слова заставляли меня нервничать. Впервые я могла услышать не домыслы, не обрывки информации из древних книг или чьи-то предположения, а историю о деянии Древних от первоисточника. Это завораживало.
– В этом мире появился тот, кто может уничтожить его, – Савицкий смотрел на меня так, словно речь идёт обо мне. – Как только адепт Порядка, перешагнувший порог силы, пройдёт инициацию, оставшиеся адепты Хаоса неминуемо погибнут и мир будет обречён.
– Что за инициация? – спросила я хрипло.
Мне пришлось держать лицо, но все мои эмоции сейчас были готовы прорваться наружу. Кажется, я поняла, чего добивался Максимилиан, когда снова и снова брал мою кровь. Он хотел найти способ вычислить всех адептов Хаоса и уничтожить их.
– Инициация нового Всевидящего – адепта порядка высшей степени, – канцлер продолжал сверлить меня взглядом. – Все мы погибнем навсегда в момент выброса силы Всевидящего. Мир будет уничтожен, и мы не сможем больше переродиться.
На поле воцарилась тишина, которую нарушал лишь шелест ветра, сдувающего снежную крупу. Я смотрела на Древних, на Трису и Лиама, стоявших позади Грэйн и силящихся понять, о чём мы говорим. Кажется, выбора у меня нет. Если я не открою врата – все, кого я люблю и кем дорожу в этом мире, погибнут.
– Триса, какой уровень Порядка у Жанны? – задала я тот вопрос, от которого зависело, получится ли у меня осуществить задуманное.
– Второй, но она уже близка к третьему, – ответила Триса. – Неделя тренировок – и она его возьмёт. Возможно, понадобится твоя помощь.
– Хорошо, сегодня же и зайду… после доклада императору, – я шумно выдохнула, а на лицах Древних появилось такое облегчение, будто я уже бегу открывать врата. Хотя неделя – это не так уж много.
На этом наши «переговоры» закончились, но мне ещё предстояло общение с императором, как бы сильно я ни хотела этого избежать. Я шагала по дворцу, не смущаясь от того, что на мне доспехи, а не нарядное платье. Встреченные мной придворные сначала округляли глаза, а потом, узнавая меня, принимались кланяться и улыбаться.
В малом кабинете императора меня уже ждали Шишкин и Савицкий. Я была уверена, что Александр IV уже выслушал доклад канцлера, и не совсем понимала, зачем мне лично пересказывать всё это. А потом я встретилась взглядом с монархом и поняла: он ждал, что расскажу то, о чём мог утаить глава Тайной Канцелярии.
Пришлось импровизировать и растекаться словами.
– Африканская Коалиция утверждает, что все их деяния направлены лишь на сохранение мира и восстановление равновесия, – вдохновлённо вещала я. – Братство «Единение» также желает служить на благо Империи и лично вашему величеству.
Александр IV слушал меня вполуха, всё его внимание занимал планшет, который он держал в руках. После получаса заверений в готовности сект служить императору, тот вдруг оторвал взгляд от планшета и резко встал.
– Прошу прощения, у меня появилось неотложное дело, – нервно сказал он и махнул рукой, отпуская нас.
Уже в коридоре я почувствовала, как он покинул кабинет через потайной ход. Что-то очень сильно его взволновало – настолько, что он не удержал лицо и позволил эмоциям проявиться перед посторонними. Переглянувшись с Савицким и Шишкиным, я поспешила на выход из дворца.
Канцлер учтиво предложил проводить меня. Перед гвардейцами императора я вела себя безупречно, так что согласилась с «превеликим удовольствием» и сияющей улыбкой. Мне приходилось сдержанно кивать на приветствия аристократов и изображать степенную княжну.
Так я и шагала, пока не наткнулась на Александра. На мой вопросительный взгляд парень смутился, побледнел, покраснел, заломил руки и даже начал задыхаться. Я чуть было не решила, что он продолжает учиться у императорского целителя, но после такого замешательства поняла, что ошиблась. А ещё поняла, что надо было раздобыть для Саши амулет для защиты от ментального вмешательства.