– А Витеньке она вполне сгодится, пусть и из бывших баронских кровей, – Лукьян посмотрел на любимого внука и подмигнул. – Ладная девка, всё при ней. Родство с Войтовыми, опять же. Забеги на досуге в гости, напомни, как сражался бок о бок, истории там какие про тварей расскажи, девка и поплывёт.
– Не хочу, надоело уже… – впервые за долгие годы возразил Виктор, чем удивил деда. Раньше он с первого раза принимал команды и шёл выполнять. Разве что в раннем детстве позволял себе упрямиться. – Ты либо пошли им брачный договор, либо выбери уже мне невесту, за которой не придётся бегать.
– Однако… – протянул Лукьян, смерив внука недовольным взглядом. – Договор я пошлю сначала Войтовым, потом Шуваловым и Успенским. По титулу и силам мы равны, последние две – из местных. Если не сложится – будем столичные рода смотреть.
Обсудив последние новости, Гречихины по очереди отключились. На связи остался только Зиновий, который смотрел на своего главу новым взглядом, какого Лукьян ранее в племяннике не замечал.
– Что такое, Зинечка? – спросил он, вспомнив вдруг, как качал на руках малыша, пока его отец штурмовал монгольское ханство.
А ведь Зиновий одного возраста с погибшим Егорушкой. Может, оттого так прикипел он к мальцу после смерти сына. Только всё равно не смог Лукьян простить племяннику отъезда в столицу. Должность помощника канцлера – завидная и хорошая, но про корни забывать нельзя.
– Времена меняются, дядя, – сказал Зиновий. – Лучше пока ничего не предпринимать… собери всех дома по возможности.
– Ты это брось! – пригрозил ему Лукьян. – Не дело бросать свою страну в час нужды.
– Империя без Гречихиных устоит, а вот мы… – Зиновий горько усмехнулся. –Пора подумать и о роде. Войну закончим, – и хватит с нас.
Племянник отключился, а Лукьян крепко задумался. А ведь Зиня прав – есть кое-что важнее клятв и долга. Семья. Семья и род, которые зависят сейчас от решения своего главы. Так тому и быть – он дождётся окончания войны и начнёт собирать всех в родовом имении. Если кто пожелает вызов бросить – пусть. Но семья дороже любых клятв.
***
Новость об исцелении второго наследника императора разнеслась по Империи, словно пожар в засуху. Гениального целителя, которому исполнится пятнадцать через несколько недель, провозгласили новым чудом из княжеского рода Войтовых. Заявки на лечение поступали на стол отца с немыслимой скоростью, а кроме прочего о «любимом сыне» вдруг вспомнил баронский род Кочетковых.
На фоне славы Александра у его родителей резко проснулись родительские чувства и им не терпелось увидеться с детьми, которых княжеский род «сманил титулом и деньгами». Сашу и Дашу было откровенно жаль: после возвращения из Пустоши они были никому не нужны, родители не пытались связаться с ними и хотя бы узнать об их самочувствии.
Я поддерживала Сашу, утешала его сестру и пыталась придумать, как разрешить эту ситуацию с наименьшими потерями. Они оба вышли из рода после нескольких недель молчания Кочетковых-старших, но всё равно надеялись, что тем не плевать на детей. И вот сейчас подросткам нужно было решить: будут ли они поддерживать отношения с родителями или окончательно разорвут их.
Надо бы пояснить доверчивым ребятам, как обстоят дела. Но сперва я договорилась с Коа о новых амулетах – не могла я отпустить Сашу во дворец без защиты от ментального вмешательства. Тейн принёс две подвески, заодно напомнив мне, что я обещала прокачать нового Жнеца до третьего уровня Порядка.
Заглянув к папе, я убедилась, что ему не нужна моя помощь с бумагами или чем-то ещё, нацепила на брата и сестру подвески и перенеслась в братство. По привычке я направилась к тренировочному залу, но потом вспомнила о Филиппе и решила сперва навестить его.
В больничном крыле я наткнулась на Жанну, хлопотавшую над братом. Филиппу стало заметно лучше – похоже, Грэйн и Триса провели тот ритуал, который проводили с Мишей.
С Жанной мы не долго болтали. В основном она жаловалась на то, как Триса гоняла её, но подруга понимала, что это необходимо, ведь без жёсткого контроля силы она может превратиться в безжалостную убийцу. Ещё она немного рассказала про родителей, которым предоставили отдельные лаборатории. Оказалось, что отец Жанны артефактор, так что братство получило сразу Жнеца, алхимика и артефактора. Неплохо.
Вскоре на пороге палаты появились Триса и Колум.
– Давненько я вас не видел, госпожа, – он расставил руки для объятий, и я бросилась к нему.
– Как же я соскучилась, – призналась я, только сейчас осознав, как мне не хватало Колума всё это время.