Однако сейчас развелось столько нечисти на Ро́дной, что разная мертвая нежить принимает их облик и тянет, заманивает слабых Духом людей, губит в пучине вод, искажая светлый образ водной Богини, Духа природы чистого да прекрасного.
Горислав молчал, потрясённый словами Волхва, он словно увидел перед собой нежный сияющий образ Дарины.
– Твоя чудесная дева, дочь Богини вод, Русалки, поэтому тебя так притягивает её естество и женское совершенство – сказал Пересвет.
На следующий день, Горислав пришёл в лавку Радима.
Дарина, заметив мужчину предупредила сестру, и сама вышла навстречу. Горислав увидел её улыбку, смеющиеся глаза и понял, что она ждала его. На сердце стало сразу тепло и радостно.
Они шли вдоль берега реки беседовали и у него было ощущение, что он знал её всегда и словно они не расставались, когда мужчина уходил в плавание. Часы пролетели рядом с ней, как один миг.
Провожая Дарину домой, Горислав остановился и сказал: – Дарина, пока я был в походе ни на минуту не забывал о тебе. Поэтому привёз тебе подарок, такой же нежный и прекрасный, как ты.
Он достал жемчужную подвеску, отдал её девушке и добавил: – Я хочу, чтоб ты стала моей женой и если я тебе люб, то прими мой подарок.
Девушка улыбнулась и ответила: – Мне так хорошо и легко с тобой, словно знаю тебя всю жизнь и не хочу расставаться. Я приму твой подарок.
Она взяла подвеску и надела её на шею.
С того дня они начали встречаться, девушка очень понравилась его матери и сестре, родители Дарины тоже не возражали против такого мужа для любимой дочери. Свадьбу решили отпраздновать по осени.
Смаргот вернулся из поездки и вечером отправился в глиняную лавку к Дарине. То, что он увидел там привело его в бешенство, девушка стояла рядом с мужчиной и радостно улыбалась ему, затем мужчина нежно обнял её и ушел по Верхней улице к центру города. Смаргот узнал его, это был Горислав, посадский воевода, но больше всего его взбесила золотая подвеска с роскошной жемчужиной, которую он заметил на груди у девушки.
Волна ненависти ударила Смарготу в голову, значит она предпочла ему посадского воеводу, выбрала познатней и побогаче. Он этого так не оставит и знает, что делать.
Через день, с утра в дом Горислава прибежал Живко, брат Дарины и сказал, что девушка пропала. Сначала родные подумали, что она ушла из лавки на свидание с Гориславом, однако, когда девушка за полночь не вернулась, поняли, что случилась беда.
Горислав поднял дружинников, девушку искали по всему городу и окрестностям, но найти так и не смогли. Голуба от горя слегла и не вставала, Радим закрыл лавку и был рядом с женой. Горислав пришёл к ним в дом и стал расспрашивать Желану и Живко с кем девушка общалась в последние месяцы. Не был ли кто обижен на неё? Сестра вспомнила про Смаргота, что он приходил часто и дважды беседовал с Дариной, о чём сестра не знала, потом он исчез. А Живко сказал, что в последние два дня этот Смаргот крутился возле лавки, но к девушке не подходил.
Смаргот был доволен. Всё удалось, как нельзя лучше. Дарина вечером закрыла лавку и пошла домой, её путь лежал мимо складов с товаром.
Внезапно к ней подбежал мальчик лет семи, схватил за руку и стал кричать: – Тётя, тётя, пойдём со мной, тут рядом моей маме плохо стало, помоги ей!
Дарина пошла следом за мальчиком, когда они зашли за большую деревянную постройку, кто–то схватил девушку сзади и приложил ей к лицу платок, пропитанный опиумом. Она потеряла Сознание, потом её закутали в большие холщовые мешки, положили на телегу с товаром и привезли в порт, затем товар с телеги выгрузили на венецианский корабль. Смаргот лично руководил погрузкой.
Он заплатил всем, мальчишке дал серебряную монету за то, что он ничего не видел и не слышал. Ему помогали два матроса из команды корабля, он дал им денег, а затем выкатил на палубу два больших бочонка крепкого вина и теперь эти старые пьяницы будут пить, не просыхая до самого отплытия.
Смаргот запер девушку в каюте вместе с Хельгой и сказал служанке, что везёт рабыню в восточный гарем, которая стоит огромных денег, а также приказал хорошенько присматривать за ней.
ГЛАВА 5
ГЛАВА 5
Горислав был серьёзен и сосредоточен, но на самом деле, он не мог ни есть, ни спать уже сутки. Ему казалось, что он даже дышать не может, а вместо сердца у него в груди пустота.