— Тебя беспокоит только это, тётя Анджелина? — я выгнула бровь и снова стала обратно надевать осторожно на глаз повязку.
— Не только… — она перевела взгляд на Себастьяна и вздохнула: — Меня теперь беспокоит всё, что связано с тобой.
— Боюсь, не только ты способна воззвать к потусторонним силам в момент полнейшего отчаянья, — отозвалась я вполне спокойным голосом.
— Да… Только у тебя всё куда страшнее, чем может показаться на первый взгляд.
— Это лишь честный обмен. И не более того.
На моих губах появилась некая равнодушная ухмылка.
— Услуга за услугу, если можно так выразиться.
— Что у тебя выпросил этот…
— Данные нашего контракта касаются только меня и госпожи Андрэы Фантомхауз, Мадам Рэд, — Себастьян холодно перебил мою крёстную. — Не беспокойтесь, я не осмелюсь убить ту, что вверила мне свою жизнь.
— У меня были свои причины пойти на эту сделку, — с тихим вздохом произнесла я, посмотрев на женщину. — И уж ты точно должна меня понять.
Мадам Рэд с тяжёлым вздохом кивнула мне:
— Что же… В таком случае не посмею судить тебя за данный поступок… Только, жизнь свою не испорти… Как я это сделала с собой.
— Я лишь хочу вернуть себе то, что принадлежало моей семье по праву. Не более и не менее того, — сказала я, а после взглянула на демона: — Себастьян же помогает мне в этом.
— И что же будет, когда ты совершишь эту месть, дитя моё. Ты думала об этом?
— Я обрету долгожданный покой. Мне больше нечего желать.
— Возможно, сейчас это так. Но что, если с годами ты захочешь чего-то большего, чем просто мести? Ты ещё так юна, и всё может перемениться в один миг.
— Даже если и так, это уже не важно.
— Как это не важно? А что же будет с Генри, об этом ты думала?
— Пройдут годы, и Генри обязательно обретёт своё счастье, которое уже не будет связано со мной. Меня будет успокаивать и радовать та мысль, что он жив, счастлив и любим.
Мадам Рэд с грустью покачала головой, поправляя перчатку на своей руке:
— Твоя семья хотела бы, чтобы ты увидела весь мир… Жила, радовалась жизни. Теперь их нет, так порадуйся той части мира, что дарует нам радость. Порадуйся вместо них…
— Радость… — на моих губах заиграла печальная усмешка. — Это такое кратковременное чувство, которое я сама теперь испытываю лишь в редких случаях.
— Ты поймешь, что помимо радости есть цели, смысл жизни. Выработай его, чтобы стать сильнее. Я живу ради тебя, дурочка моя, ради Генри, ради дома моего супруга и его чести… Ради спокойного сна моего так и не родившегося ребёнка. И раз я не могу теперь вершить своё правосудие путём крови, я буду вести правосудие через науку и благотворительность. А главное, я буду развиваться и жить. Искать смысл в ней. Это и есть — быть по-настоящему сильной. А так… Ты не так уж и сильна, моя милая Андри. Это значит, быть сильной наполовину.
— Моим смыслом жизни и моей целью сейчас является стремление выяснить правду о смерти родителей… Стремление вернуть роду Фантомхауз былое величие, славу, честь и память… И показать своим врагам, насколько они ошибаются, думая о том, что нас удалось задавить и втоптать в грязь.
Я вновь взглянула в глаза Мадам Рэд и продолжила:
— Но поверь, тётя Анджелина, я не забыла и никогда не забуду о близких людях, что всё ещё поддерживают остатки света в моей душе и веру в то, что в мире есть хорошие люди. Но…
— Никаких «но», госпожа, — несколько грубо ответил вдруг Себастьян. — Надо будет, сам дам Вам смысл жить дальше, даже когда последний враг Вашей семьи будет лежать на полу в луже собственной крови. А сейчас, моя леди, Вам пора спать. Завтра у Вас уроки танцев и иностранных языков. Мадам Рэд, Вы можете взять мою лошадь, а я поеду с госпожой на Арчибальде.
— Что же, хорошо, — произнесла спокойно женщина. — Нам и в самом деле пора возвращаться, пока полиция и стража не расшевелилась. Идёмте.
— Насчёт полиции не беспокойтесь. Мы постараемся откупиться и замять это дело. К тому же я отправлю семье той девушки компенсацию за молчание и компромат на неё, чтобы те сами её, как следует, пристыдили, — мой дворецкий нагло поднял меня на руки и понёс к нашему коню. — Ох, госпожа, как Вы расстраиваете меня.
Я слегка непонимающе посмотрела на него, выгнув бровь.
Это я-то его расстраиваю? Чем только? Неужели этот демон и в самом деле ценит мягкосердечие и доброту вместо холода и безразличия ко всему кроме главной цели? А может быть, Себастьян ценил в человеке всё, но в определённых моментах?
К примеру, в решении проблем с моими врагами я буду безразлична и холодна, внимательна и аккуратна к делам, что касаются моего поместья, бизнеса семьи и занятиям, что помогут мне вырасти более образованной.
И в то же время он любит, когда такие отрешённые, как я, но находят реальный смысл жизни и радуются хоть чему-то?
Не зря же матушка мне говорила, что даже в доброте и мягкосердечии есть куда большая сила, благодаря которой человек останется человеком, а не будет его ледяным подобием.
Это не позволяет нам забыть о том, что мы являемся именно людьми, а не бесчувственными чудовищами.
— Пока мне крайне трудно удаётся найти должное равновесие между всем этим, — вдруг прошептала едва ли слышно я.
— Вы найдёте его, госпожа. Я помогу Вам в этом и не только я, — Себастьян усадил меня в седло и едва заметно, но очень нежно и долго прижимался своими бледными губами к моей ладони, одаривая её необычным… Каким-то… Искренним поцелуем и чувством, кратким, но таким… Оживляющим… Затем он вскочил ловко на коня, восседая на нём словно тряпичная лёгкая статуэтка и, обняв меня за талию, легко дёрнул за уздечку.
Этот демон всегда будет для меня той самой загадкой, которую очень трудно разгадать, если вообще возможно.
Мы помчались по тёмным улицам, покидая город и направляясь в поместье Мадам Рэд.
Признаться честно, эта ночь вымотала меня во всех смыслах настолько, что я едва ли не засыпала прямо в седле по дороге. Глаза постепенно слипались, а голова просто напросто отказывалась нормально соображать и думать.
Когда мы добрались до поместья, помню, что Себастьян нёс меня на руках и раздавал распоряжения кому-то.
Судя по его тону, это были люди Крэйна, которые будут моими слугами и будут приглядывать за мной, если Себастьян будет слишком занят работой.
После же я помню, как… Заботливые тонкие мужские пальцы раздевали, омывали и одевали меня в чистое бельё. А… Потом… Я помню, как… Меня обняли…
Со мной лежал на кровати кто-то всю ночь, обнимал, гладил по волосам…
И пел… Красиво и успокаивающе… Правда то была песня «Боже, храни королеву», но песня звучала, как колыбельная, такая нежная и бархатная, что я провалилась в глубокий и крепкий сон до утра, так и не узнав, Себастьян ли так заботливо обо мне пёкся всё это время или это мне просто почудилось.
Но вся та забота казалась такой реальной, такой ощутимой для меня…
Никто раньше кроме матери, сестры или даже Мадам Рэд не ухаживал и не пёкся обо мне так. С подобной осторожностью и даже трепетом…
Но почему? Почему именно от этого демона я чувствую такую опеку и заботу? Из-за контракта, связывающего нас?
Нет… Это что-то… Большее…
Может быть… Любопытство?
Себастьян рассказывал, что повидал много людей. Что если он хочет познать те же чувства, что познают и люди?
Не будет ли это опасно для него самого? Не нарушит ли он тем самым правила или законы, что наверняка соблюдает большинство других демонов? Не последует ли за этим страшная кара, что может его постигнуть?
Впрочем, я ничего не знаю о демонах, которые служат по контракту на души. Возможно, что здесь каждый демон сам за себя.
Хотя мне обязательно надо будет больше узнать о Себастьяне.