Можно даже сказать, что я провела с ними всё утро. И теперь точно прекрасно понимала любовь своего демона к этим по-своему необычным и прекрасным созданиям.
Что? Вы не знали, что Себастьян кошатник?
О. поверьте, когда я увидела его на крыльце окружённого дворовыми и бродячими кошками и котятами, то едва ли не застыла в шоке вместе со всей прислугой.
Должна признать, что впервые видела, чтобы он относился к кому-то с такой нежностью и любовью. И если бы увидела этого адского хитреца в подобный момент куда раньше, то ни за что не поверила бы, что он демон.
И, тем не менее, я была рада такому подарку, от чего моё настроение было вполне хорошим весь остаток дня.
Чуть ближе к полудню меня навестили Мадам Рэд и Генри, что были явно рады видеть меня, да ещё и в таком расположении духа.
Естественно, без подарков снова не обошлось.
Мой лучший друг подарил мне очень милую фигурку, вырезанную из дерева собственноручно, которая изображала нас ещё детьми, сражавшихся на мечах.
Крёстная же преподнесла мне в подарок изящное серебряное колечко с рубином, которое я с того самого дня носила на указательном пальце правой руки, практически не снимая.
Более того они подарили мне серьёзные философские книги, среди которых было и кое-что связанное с демонами и ангелами, что было для меня полезным приобретением.
Слуги тоже постарались сделать праздник в меру уютным.
Повара приготовили очень вкусные и сытные блюда, горничные прекрасно накрыли стол и улыбались ярче солнечных зайчиков на стенах и мебели.
Даже Финни смог создать красивую фигурку из кустика.
Такой тихий, но приятный и практически семейный праздник согревал мне душу и радовал сердце.
Ближе к вечеру некоторые из слуг более умелые даже вызвались сыграть на скрипке или фортепиано, что дало повод Генри пригласить меня на танец.
— Согласитесь ли Вы подарить мне танец, леди Андрэа? — с галантным поклоном обратился ко мне юноша, с доброй улыбкой протянув мне руку.
— Генри, я… — начала, было, я с обречённой усмешкой.
— Прошу, не откажите скромному юноше одарить его сердце танцем. Я буду помнить его всю жизнь, — Генри был сейчас похож на настоящего джентльмена и кавалера.
Боже, как трудно было отказать его чудесной улыбке, доброму и честному взгляду, да и его юношеской красоте.
— Знаешь ведь, что тебе я никогда не могу отказать, — со смешком проговорила я, а затем встала со стула и, совершив лёгкий реверанс, с улыбкой приняла руку друга: — Почту за честь подарить Вам сей танец, милорд.
Галантно приобняв меня за талию одной рукой, а другой же обхватив мою ладонь, парень медленно повёл меня в танце.
Было так легко и приятно, словно мы кружились на ветру, не чувствуя собственных тел.
Генри был будто совсем другим человеком. Настоящим джентльменом, который ценил женщину, как святыню и обращался к ней, как со священным предметом.
Ах, и как красиво развевались его локоны, напоминающие шлейф золота, что потом ударялись нежно о его щёки и скулы.
Воистину, Дева Мария, я танцевала с одним из твоих ангелов.
С этим юношей мне было действительно так легко и спокойно, словно он становился на несколько кратких мгновений моей опорой, в которой я нуждалась.
Возможно, в каком-то смысле так и вправду было.
Ради него хотелось тянуться к добру, свету. Хотелось вновь быть той невинной девочкой, что не знала бед и боли, не знала чувство ненависти, гнева, злости, жажды мести…
И Генри сам был искренним добром. Тем самым ангелом, что заменил мне сестру, хоть и не полностью.
Но с его добротой и чистотой духа и силой воли я хотела… И хочу… Я хочу жить, чтобы видеть счастье этого паренька. Видеть, как он улыбается, смеётся, чувствовать его добрые руки, что обнимали меня сейчас, и слушать его голос.
Ах, его голос… Помню, когда мы были немного старше лет семи, и у Генри начинал ломаться голос, он усиленно занимался музыкой и пением, чтобы сохранить мелодичность голоса и его силу.
Когда я услышала его на Дне Рождении его матушки и услышала его, то душа моя перенеслась, будто в сам Райский Сад, где пели птицы, журчал ручей, шелестела трава и облака, окутывающие далёкие равнины и дома с замками, каких не видела ещё Англия.
— Из них могла бы выйти замечательная пара в будущем, — вдруг услышала я сквозь всю музыку тихий голос Мадам Рэд, которая обратилась к Себастьяну и столь же тихо вздохнула с ноткой некой лёгкой грусти: — Если бы только их не связывала такая долгая и крепкая дружба.
— Порой и из дружбы может получиться искренняя любовь. Они знают свои достоинства и недостатки и могут легко справиться с жизненными ситуациями вместе. Всё зависит от того, видят ли они друг друга, как супружескую пару, — ответил вполне мудрым и спокойным тоном мой дворецкий, что наблюдал за танцем с лёгкой, но не безхитростной улыбкой.
— Я замечаю, каким взглядом Генри порой смотрит на Андрэу, и каким она сама смотрит на него, — произнесла женщина, отпив немного красного из своего бокала. — Особенно теперь, когда ей пришлось слишком рано повзрослеть и взять на себя обязанности главы своей семьи. Увы, но моя милая крестница не чувствует к Генри того же, что он может чувствовать к ней.
— Может быть, это и к лучшему. Боли потери и гнев слишком свежи и тяжелы, чтобы позволить её сердцу любить вновь.
— Возможно, и так.
Казалось, тётя Анджелина хотела сказать моему демону что-то ещё, но потом всё же решила смолчать. Это было весьма заметно по её взгляду.
— Вы хотите сказать, что однажды ей придётся забыть о любви и помнить о продолжении своего рода?
— Всем нам приходится об этом вспоминать, рано или поздно. Вопрос лишь в том, сможет ли она пересилить себя…
— Этого мы не узнаем до тех пор, пока она сама не примет своё решение, Мадам Рэд.
— Да, это так. Однако…
Она взглянула Себастьяну прямо в глаза, чуть выгнув бровь, и более тихо продолжила:
— Не думай, что я не замечаю и того, что происходит между вами. Как бы хорошо это ни было скрыто, кое-что вас выдаёт.
— Неужели? — демон изобразил убедительное удивление на своём лице и во взгляде.
— Далеко не каждый де… Дворецкий, подобный тебе будет настолько опекать и заботиться о госпоже, — моя крёстная вздохнула, прекрасно давая понять, что её сложно провести или обмануть. — Да, ты можешь говорить, что это твой долг и твоя обязанность, но здесь точно есть что-то ещё. Эта девочка стала тебе по-своему дорога и даже близка.
— Да, общение с Греллем сделало Вас очень проницательной, Мадам Рэд. Но это всё, что я могу сказать именно Вам.
— Мне будет вполне достаточно, если с тобой она будет в безопасности, и если ты поможешь ей справиться со всем, что её ждёт.
— Я сделаю всё, чтобы моя госпожа не смела больше проронить и слезинки, и чтобы никто не посмел обидеть её, — ответил серьёзным тоном мужчина, наблюдая за мной.
— Очень надеюсь на это, — моя тётушка вновь вздохнула, устремив свой взор в нашу с Генри в сторону.
Ещё несколько минут мы с моим другом кружились в приятном лёгком вальсе, наслаждаясь нашим небольшим праздником.
Должна признать, для меня этот день и вечер был просто замечательным.
— Благодарю за танец, — с улыбкой поклонился мне Генри в конце нашего танца.
— Мне было приятно с тобой танцевать, Генри, — я также улыбнулась ему в ответ.
— Похоже, уроки не были пережиты тобой зря, — юноша тепло усмехнулся, галантно поцеловав мою ладонь.
— И не напоминай мне о них, — со смешком отозвалась я, чуть краснея.
Генри вновь нежно улыбнулся мне и погладил по волосам:
— Не бойся, больше их у тебя не будет, я обещаю.