На тот вечер были приглашены абсолютно всё моё близкое окружение и все союзники, а также несколько влиятельных при королевском дворе господ.
Мой праздник посетила Мадам Рэд, Генри со своими родителями, которые со временем переменили своё мнение обо мне, Алоис Транси со своей новоиспечённой, как выяснилось чуть позже, невестой и даже Николас Крэйн, что всё же решил почтить нас своим присутствием, разумеется, скрываясь под чужим именем.
Мне было искренне приятно видеть их всех сегодня и приветствовать вместе с Себастьяном, который в этот вечер, наконец, выступил в роли моего кавалера и жениха, а не дворецкого.
Конечно, нам пришлось придерживаться той истории, которую мы изначально придумали и старались рассказывать её как можно убедительно. И поверьте, эту историю многие присутствующие поверили.
Тем более сам Себастьян выглядел как очень благородный человек из высшего общества и даже знатного рода. Его речь была великолепна, осанка, музыкальный слух, образование, знание языков, экономики, дипломатии и литературы.
Должна признать, при виде моего демона некоторые юные барышни так и ловили каждое его слово и движение. И в каком-то смысле это льстило не только ему самому, но и мне. Всё же я знала, что этот мужчина принадлежит только мне.
Сам же праздник проходил вполне хорошо и спокойно.
— Никак не ожидал, что ваши отношения зайдут настолько далеко, — произнёс с хитрой усмешкой подошедший ко мне Алоис. — Похоже, Андрэа, ты ещё тогда интересовала Себастьяна куда больше, чем он показывал. И не только в душевном смысле.
— Очень может быть, Алоис, — я лишь улыбнулась в ответ.
— Слышал, что твой друг Генри отнёсся к данному твоему решению очень болезненно. Я надеюсь, вы общаетесь с ним спокойно, без лишних казусов?
— Да… Генри постепенно приходит в себя. До меня доходили слухи о том, что он уже имел возможность познакомиться с русской графиней.
— А, да, та русская юная графиня. Воистину ангел, каких только поискать. Она образована, очень добра к семье, но непривычно серьёзна и очень красива. Странно, всегда считал русских дикарями.
— Порой наше мнение бывает ошибочным. И, тем не менее, надеюсь, они сойдутся.
Я слегка вздохнула, сделав глоток шампанского из своего бокала.
Алоис Транси же улыбнулся мне в ответ:
— Ты совсем не изменилась, Андрэа. Всё также печёшься о своих близких.
— Что поделать, кое-что никогда не меняется.
— Знаешь, мне есть, чему у тебя поучиться. И всё же… — юноша тут же прошептал мне на ушко: — Себастьянчик хорош?
— Алоис… — я с улыбкой закатила глаза, а после слегка ухмыльнулась: — Я могу сказать лишь одно. Себастьян великолепен абсолютно во всём.
— М-м-м-м, я тебе завидую, — Алоис хитро подмигнул мне, но потом, поймав на себе взгляд Генри, выпрямился и постарался вновь быть спокойным. — Кхм, думаю, Генри желает тебе подарок сделать, только его отец как-то странно себя ведёт.
— Да уж, мистер Энтони Льюис весь вечер с меня глаз не сводит… Это трудно не заметить, — я согласно кивнула. — Он смотрит на меня так, словно…
— Словно желает поговорить о чём-то важном, — закончил за меня герцог Транси. — Поверь мне, не ты одна это заметила. Возможно, стоит предоставить ему такую возможность после того, как твой друг вручит тебе подарок. Кто знает, быть может, это действительно что-то, о чём тебе стоит знать.
— Возможно, — я чуть вздохнула в ответ на это.
— На всякий случай я предупрежу Себастьяна, чтобы он держался поближе к тебе. Вдруг может что-то ужасное случиться.
— Да, спасибо, Алоис.
С этими словами я благодарно кивнула юноше, и он, улыбнувшись, оставил меня, чтобы найти Себастьяна, а после вернуться к своей невесте.
Тем же временем ко мне подошёл Генри.
— Я рада тебя видеть сегодня, Генри, — слегка улыбнулась я своему другу.
— Да, я тоже рад тебя видеть. С Днём Рождения, дорогая, — он протянул мне большую коробку украшенную бантами. — Открой после праздника, хорошо?
— Хорошо. Спасибо большое, — я приняла его подарок с искренней и благодарной улыбкой. — Ты, конечно, не скажешь, что там?
— Конечно, нет, иначе ты прямо сейчас его откроешь и будешь скакать, как маленькая девочка, — с доброй и тёплой усмешкой ответил Генри и подмигнул мне: — Ты же о нём так долго мечтала.
— Ты шутишь? — мои глаза вдруг засияли от радости. — Ты же не…
— Кхм-кхм… — слегка прокашлявшись и не позволив мне договорить, подошёл к нам отец юноши. — Генри, ты не мог бы оставить меня и твою драгоценную подругу всего на пять минут?
— Да, отец, конечно. Я тогда принесу нам пунш, — Генри с улыбкой подмигнул мне и пошёл к обеденному столу, оставив при этом меня наедине с его отцом. Благо позади него стоял мой жених, и потому я могла быть немного спокойна.
— Я смотрю, Вы многого добились за последние годы, леди Андрэа, — серьёзно начал свой разговор мистер Льюис. — Вы унаследовали вместе с родовым поместьем и титулом просто непосильную ношу для своего юного возраста.
— В чём-то Вы правы, господин Энтони, однако всё это время я вполне справлялась со своими обязанностями, — ответила я спокойным и вежливым тоном.
— Леди Антуанетта тоже пыталась справляться с такой же ношей, пока была жива. Вам не кажется, что Вы можете повторить судьбу своей сестры? Мне кажется, что Ваш жених также может убить Вас, а потом забрать всё, что есть у Вас.
— Моя сестра доверяла не тем людям. Я же очень хорошо знаю своё близкое окружение, в том числе и своего будущего супруга.
— Леди Андрэа, Вы слишком наивны. Можно знать близких с самого рождения, но однажды и они Вас предадут, стоит просто надавить на них, подкупить их и даже по-особому переформировать их мнение и мышление в сторону Вас… — мужчина высокомерно ухмыльнулся. — И Вы останетесь одна и вновь опороченная.
— Даже если я паду и останусь одна, то смогу вновь подняться и выстоять против всего, что приготовит мне судьба, — отозвалась ледяным голосом я, незаметно сжав левую руку в кулак. — Однако Вы, я вижу, совершенно иного мнения.
— Именно, совершенно иное и не такое наивное, как у Вас, леди-наивность. — ответил лорд Льюис, осмотрев меня с ног до головы. — Не пожалейте о своём решении.
— Вам, господин Энтони, стоит беспокоиться далеко не о моём благополучии, а о благополучии Вашего сына, — сдержанно произнесла я. — А сейчас прошу меня простить, но я Вас оставлю. Остальные гости также нуждаются в моём внимании.
— Мой сын был бы отличным супругом для тебя. Этот наивный дурак слишком уж любит тебя и верит в то, что ты хорошая девушка. Но на самом деле ты просто глупая, высокомерная, жадная дурочка. Поверь, твоя сестра была такой же, и смотри, как она закончила свою жизнь.
— Что же Вы забыли в доме такой ненавистной Вам девушки, как я?
Я подошла к отцу своего близкого друга практически вплотную и, смерив его серьёзным и холодным взглядом, прошептала:
— Энтони, я чувствую в Вас не просто презрение в свою сторону, нет… То чувство сравнимо почти, что с чистой ненавистью ко всему моему роду.
— Весь твой род был обречён с самого начала на худшую судьбу! Твои родители, сестра, которая на самом деле тебя ненавидела, даже твой дядя, что покончил жизнь самоубийством, твоя крёстная, которая совершила столько злодеяний, а ты её простила и не сдала правосудию… А теперь и ты сама… Какой же позор для Англии.
Эти слова Энтони на краткий миг пробудили во мне гнев и ярость, которые мне с трудом удалось в себе подавить.
Никто не смеет говорить о моей семье подобное, а уж тем более судить кого-то из нас. Никто!
— Я достаточно наслушалась Ваших бредней, милорд, и более не буду терпеть этого, — произнесла я спокойным голосом, хотя в душе желала рвать и метать. — Хотите развлекаться — развлекайтесь, но не смейте портить праздник.