Бесплотный жил в центре Земли. Его называли Аидом и Плутоном, рассказывали о нем множество разных небылиц, но суть от этого не менялась. Бесплотный всегда оставался воплощением зла.
Стены покоев Абделькадира вздрогнули, тетрадь со стола упала на каменный пол.
– Ты звал меня? – тихо произнес голос, похожий на шелест сухих листьев.
– Да, Бесплотный, – ответил Абделькадир. – Мне нужен твой мудрый совет.
– Зачем советы тому, чья земная жизнь подошла к концу? Скоро, очень скоро ты спустишься по ступеням боли и страданий в мои чертоги. У нас найдется время поговорить обо всем. Там я не стану давать тебе советы, ибо ты не будешь в них нуждаться, Абделькадир.
– Я знаю, Бесплотный, что разговоры о боли и смерти – твоя излюбленная тема – и все же… Я чувствую себя прекрасно. Власть моя крепка, как никогда. Почему я должен умереть?
– Потому, Верховный Жрец, что трехглазое чудовище уже впустило в межзвездное хранилище героя, против смелости которого бессилен даже я, – прошептал демон. – Потому что он взлетит на небеса, спустится под землю и растопит вечные льды. Потому что отомстит дочь за отца и восстанет дочь на отца, и погибнут они оба.
– Трехглазое чудовище? – Абделькадир лихорадочно перебирал в уме всех монстров, которых знал. – Где оно и откуда взялось?
– Где? Да у тебя за спиной!
Верховный Жрец побледнел и резко обернулся. За его спиной была лишь гладкая стена. Комнату сотряс хохот Бесплотного.
– Ты постиг многие тайны, недоступные простым смертным, но остаешься всего лишь человеком, который все понимает буквально!
– Расскажи мне о трехглазом чудовище, Бесплотный! – взмолился Абделькадир.
– Зачем? Твоя участь предрешена, и я, признаться, не хочу ее менять. Кровь наполнила эту каменную чашу в последний раз, а чаша твоих злодеяний, Верховный Жрец, переполнилась. У твоего чудовища, Абделькадир, два зеленых глаза и один чёрный. Оно подкралось к тебе настолько близко, что бежать уже не имеет смысла. Смирись и сбрось со своего лица маску гордыни! Сбрось ее вместе с кожей!
– Почему ты говоришь загадками?! Раньше ты этого не делал!
– Смерть, человек, сама по себе величайшая из загадок! Прощай, нет – до скорой встречи!
– Бесплотный, не уходи! – завопил Абделькадир. – Еще одно слово, всего только одно слово!
Мольба Верховного Жреца не была услышана. Стены комнаты вновь содрогнулись. Взволнованный Абделькадир задернул портьеру, поднял упавшую тетрадь и схватился за расчеты.
– Ошибка, – бормотал он. – Я просто допустил ошибку. Не тот день или не тот час. Должна быть ошибка!
Иногда ему казалось, что ошибка, из-за которой Бесплотный говорил совсем не то, что хотел сказать, найдена. Абделькадир радостно вздрагивал, но в следующую секунду оказывалось, что никакой ошибки в расчетах нет. Перепроверив несколько раз, Верховный Жрец отшвырнул тетрадь и выбежал из комнаты. Предсказание смерти настолько выбило его из колеи, что он оступился на мосту через каменную яму и едва не свалился вниз, к собственным любимцам. Он мчался по коридорам Храма Сета, расшвыривая ногами змей, и остановился, когда увидел красный плащ одного из жрецов.
– Эй, подойди сюда!
Жрец приблизился и склонился в почтительном поклоне,
– Твое лицо мне знакомо, но имени припомнить не могу, – сказал Абделькадир.
– Сабир, мой господин, меня зовут Сабир.
– Хватит отвешивать поклоны, Сабир. Ты пойдешь со мной. Мне понадобится твоя помощь.
Абделькадир провел Сабира в свои покои и указал на труп Хасана.
– Возьми эту падаль, Сабир, и швырни с моста в яму со змеями. Пусть они обглодают труп предателя.
– Будет сделано, мой господин. – Сабир взвалил мертвого Хасана на плечо и вынес из комнаты.
– И возвращайся поскорей! – крикнул Абделькадир вслед жрецу. – Есть еще одно дело!
Возвращения Сабира он дожидался, стоя у каменного столба. За спиной Верховный Жрец прятал связку новых кожаных ремней.
– Слушаю тебя, мой господин, – поклонился вернувшийся жрец.
– Подойди ближе, мой друг. Еще ближе.
Сабир почувствовал неладное и с ужасом посмотрел на каменный столб.
– Я чем-то провинился?
– Нет, Сабир, конечно нет! – Быстрым Движением Абделькадир набросил ремень на шею жреца, подтащил его к столбу и затянул узел. – Ты ни в чем не виноват. Ты чист, как девственница, и тем желаннее будет для Бесплотного эта жертва!
Взмах ножа почти отделил голову Сабира от шеи. Второй раз за день горячая кровь потекла по желобу в темное отверстие чаши.
Однако Абделькадир напрасно ждал возвращения Бесплотного. Невидимый дух отказался принять жертву. Прождав около часа, Верховный Жрец отвязал мертвеца, вскинул себе на плечо и отнес к яме со змеями. Абделькадир хотел уничтожить все следы напрасного убийства, потому что точно знал: Совет Жрецов, несмотря на его непререкаемый авторитет, никогда не простит ему жестокой расправы над невиновным.
Оргору снилось, что он превратился в дракона и парит над Тагулой, взмахивая огромными перепончатыми крыльями. Сверху все было видно как на ладони. Извилистой желтой лентой тянулась Дорога Кобры. Оргор рассмотрел пирамиду, бивший из нее водопад и дворец с садом. Он опустился ниже и увидел прыгавшего по ветвям голого царевича, который продолжал вопить о достоинствах хеттского вина и своем преображении в обезьяну. Правда, на этот раз Сен-Амон перелетал с ветки на ветку с кинжалом в груди. Капли его крови падали на землю и превращались в полосатых шмелей, которые следовали за царевичем, выстроившись вереницей. Оргор пролетел еще немного и опустился на край каменистого ущелья прямо над каналом, который вечно рыл раб, так и оставшийся рабом. Петля, болтавшаяся на дереве, была пуста. Старик в набедренной повязке продолжал дробить камни мотыгой. Оргор вновь поднялся в небо и увидел Ахмеда. Тот метался по Дороге Кобры и простирал руки вверх.
– Оргор, помоги! Оргор, да проснись же!
Еще не успев открыть глаза, Оргор схватил кинжал. Он почувствовал, как лица коснулось легкое дуновение ветра. Совсем рядом, раздался громкий хлопок. Оргор вскочил на ноги.
– Ахмед!
Байсан бесследно исчез. Его не было ни на Дороге Кобры, ни в полях, простиравшихся по обе ее стороны.
– Ахмед!
– Он не слышит тебя, – проговорил кто-то в траве.
– Кто ты? – Оргор взмахнул кинжалом. – Покажись, если не хочешь, чтобы я метнул кинжал на звук.
Трава раздвинулась, и на Дорогу Кобры выпрыгнуло существо с большой головой и коротким хвостом. Под мягкой на вид коричневой кожей колыхалось студенистое тело, опиравшееся на четыре кривые лапы. Большие фиолетовые глаза смотрели на Оргора с опаской. Вытянутый хоботком рот зашевелился.
– Теперь ты не станешь метать в меня свой кинжал?
– Нет, но я повторяю свой вопрос. Кто ты?
– Меня зовут Клот. Я принадлежу к племени тронгов.
– Не слышал о таком племени.
– Ты о многом не слышал. – В тонком голоске тронга послышалась насмешка. – Родина Клота очень далеко. Тронги живут на планете, затерянной в галактиках, о которых никто не знает. Мне не суждено вернуться в свой мир.
– А зачем тогда пришел в Тагулу?
– Я попал сюда не по собственной воле, а из-за любопытства. Когда на моей планете открылась Шанга-Уда, я имел глупость не только заглянуть, но и войти в Пасть Змеи.
– Понятно, Клот. А откуда ты знаешь, что мой друг меня не слышит?
– Клот видел, как Ахмеда унес крылатый змей. Клот очень испугался и спрятался в траве.
– Крылатый змей… – Оргор потер пальцами виски. – Значит, это был не сон…
– Тагула – настолько странное место, что нельзя с уверенностью утверждать, что здесь сон, а что – явь.
– Ты видел крылатого змея, Клот. Как он выгладит?