Вот как выглядят монстры, — подумала она. — Не как чудовища из легенд. А как прекрасные принцы из сказок.
Джоффри шёл, высоко подняв голову, и в его походке читалась такая самоуверенность, что она почти переходила в карикатуру. Ему было двенадцать — на четыре года старше её тела, — но он уже смотрел на мир как хозяин.
— Леди Санса, — произнёс он, и его голос был ещё ломающимся, мальчишеским, но в нём уже звенели нотки будущей жестокости. — Мой отец говорил, что северные девы дики и неотёсаны. Но вы... вы похожи на южанку.
Комплимент, который должен был ей польстить. Санса внутренне скривилась, но изобразила румянец — легко, потому что кровь и так прилила к щекам от гнева.
— Мой принц, — она сделала реверанс, самый изящный, которому успела научиться за последние месяцы. — Я слышала, что вы самый искусный фехтовальщик среди всех принцев. Мой брат Робб говорит, что никто в Королевской Гавани не может с вами сравниться.
Джоффри расправил плечи. Он уже поверил.
— Робб прав, — сказал он, поглаживая эфес меча, который явно был скорее игрушкой, чем оружием. — Я тренируюсь каждый день. Мой учитель меча говорит, что я делаю успехи быстрее, чем любой его ученик.
Врёшь, — подумала Санса. — Ты держишь меч как дубина. Но я не буду тебя перечить.
— Но я думаю, — добавила она, чуть наклонив голову, — что настоящий король должен уметь не только убивать, но и защищать. Правда?
Джоффри нахмурился. Он не понял подвоха — или не захотел понимать. — Конечно. Я защищаю тех, кто мне дорог.
А тех, кто не дорог, ты убиваешь для забавы, — закончила Санса про себя. — Как кота, которого ты выпотрошил, когда тебе было семь.
Она вспомнила эту историю из книги — о том, как маленький Джоффри зарезал беременную кошку и показал её внутренности отцу. Роберт ударил его тогда. Серсея защитила. И с этого момента монстр вырос окончательно.
— Я уверена, что под вашей защитой мы все будем в безопасности, — произнесла Санса вслух, глядя ему прямо в глаза.
Его зелёные глаза — такие же, как у Серсеи — блеснули. В них не было тепла. Вообще никаких чувств, кроме голодного интереса.
Я смотрю в глаза психопата, — поняла Санса. — Двенадцатилетнего, но уже сформированного. И он считает меня своей игрушкой.
Она улыбнулась шире: Ты не получишь меня. Ни ты, ни твоя мать. Никто.
Сэр Джейме Ланнистер
Пока Санса «мило беседовала» с принцем, из свиты вышел ещё один человек. Она узнала его сразу — по белоснежному плащу Королевской Гвардии, по золотым доспехам, по ленивой грации хищника.
Джейме Ланнистер был красив так, что это казалось несправедливым. Золотые волосы, падающие на плечи, дерзкие зелёные глаза, скулы. Но главное — его улыбка. Насмешливая, циничная, будто он знал какой-то секрет, недоступный всем остальным.
Цареубийца, — подумала Санса. — Тот, кто толкнул Брана с башни. Но сейчас он просто красивый дядя в блестящих доспехах.
Джейме поймал её взгляд и усмехнулся шире.
— А это, должно быть, леди Санса? — спросил он, подходя ближе. Его голос был низким, мурлыкающим, как у сытого кота. — Нед, у тебя растёт настоящая красавица. Береги её от львов.
Он подмигнул. Санса заставила себя покраснеть и опустить глаза.
— Сэр Джейме, — прошептала она. — Я так много слышала о ваших подвигах.
О том, как ты убил своего короля. О том, как ты трахаешь сестру. О том, что ты сбросишь моего брата с башни, если я не смогу это предотвратить.
— Все подвиги позади, — лениво ответил Джейме. — Сейчас я просто стареющий рыцарь.
Он отошёл, даже не оглянувшись. Но Санса почувствовала, как Леди, прижавшаяся к её ногам, зарычала громче.
— Тихо, девочка, — прошептала Санса, поглаживая волчицу по голове. — Этого льва мы пока не трогаем.
Лорд Петир Бейлиш
Мизинец появился из тени, как всегда — незаметно, бесшумно. Он был одет в дорогую, но сдержанную одежду, и его остроконечная бородка была аккуратно подстрижена. Глаза — серые, цепкие — скользнули по двору и остановились на Сансе.
— Леди Санса, — произнёс он, и его голос был мягким, вкрадчивым, как у продавца змей. — Как приятно видеть вас в добром здравии. Я слышал, вы тяжело болели.
Он сделал шаг к ней, и Леди зарычала так, что несколько лошадей в конюшне забились. Бейлиш побледнел и остановился.
— Ваша волчица не любит меня, — заметил он, криво улыбнувшись.
— Она чувствует ложь, милорд, — ответила Санса тем же невинным тоном. — Простите её. Она ещё маленькая.