— Вкусно, — сказал он. — Спасибо, Санса.
— Пей всё, — мягко сказала она. — До дна.
Бран послушно выпил молоко, вытер рот рукавом и побежал играть с сёстрами.
Санса выдохнула. Теперь оставалось только ждать.
Ночь
Она не спала. Сидела в своей комнате, прислушиваясь к шагам в коридоре, и ждала. Леди лежала рядом, положив голову ей на колени.
Около полуночи она услышала голос няньки: «Лорд Бран спит как убитый. Не разбудить».
Санса выскользнула в коридор. Подошла к комнате брата, приоткрыла дверь.
Бран лежал в постели, раскинув руки, и его грудь ровно вздымалась. Лицо было спокойным, безмятежным. Он спал — глубоко, крепко, как спят только дети, которых не мучают кошмары.
Он не полезет на башню, — поняла Санса. — Он даже не проснётся до утра.
Она присела на край его кровати и погладила по голове. Бран пошевелился, что-то пробормотал во сне, но не проснулся.
— Спи, маленький, — прошептала Санса. — Спи. Всё будет хорошо. Я обещаю.
Она вышла из комнаты и закрыла дверь.
Радость
Она сидела в коридоре, прижимая к себе Леди, и смеялась. Тихо, сквозь слёзы, которые текли по щекам. Волчица лизала её лицо, не понимая, что происходит.
— Получилось, — шептала Санса. — Бран спит. Он в безопасности. Он не упадёт. Он не сломает позвоночник. Он не будет прикован к постели.
Она плакала от облегчения. Внутри всё дрожало — не от страха, а от счастья. Настоящего, живого, которое она не испытывала с того момента, как очнулась в этом теле.
Я сделала это. Я изменила канон. Я спасла его.
Она вспомнила, как в оригинале Бран лежал в коме, а Кейтилин плакала у его постели. Как он очнулся и не мог ходить. Как его хотели убить. Как он ушёл за Стену, стал кем-то другим, потерял себя.
— Не в этот раз, — сказала она вслух. — В этот раз ты будешь просто Браном. Моим братом. Который бегает, лазает по стенам и злит мать.
Она встала, вытерла лицо рукавом и пошла в свою комнату. Леди скакала рядом, виляя хвостом — волчица тоже чувствовала, что случилось что-то хорошее.
Внутри Сансы боролись два чувства: огромное облегчение и холодная тревога. Она изменила ход событий. Но что, если это повлечёт за собой последствия, о которых она не думала? Что, если Бран должен был упасть? Что, если без его падения не будет трёхглазого ворона, а без ворона не будет победы над Белыми Ходоками?
Нет, — одёрнула она себя. — Нельзя так думать. Живой брат лучше, чем мёртвый пророк. Мы найдём другой способ.
Она легла в постель и закрыла глаза. Впервые за много дней она уснула без кошмаров.
Утро
Проснулась она поздно — впервые за много дней выспалась. Леди лежала у её ног, и в комнате пахло утренним хлебом из кухни.
Санса вышла в коридор и столкнулась с Браном. Мальчик был бледен и тёр глаза.
— Что-то я спал как убитый, — пожаловался он. — Даже не слышал, как отец ушёл на охоту.
— Значит, хорошо отдохнул, — улыбнулась Санса. — Тебе нужно спать, чтобы расти.
— Я и так расту, — фыркнул Бран. — Ты вчера странная была. Подлизывалась.
— Просто заботилась о тебе, — Санса погладила его по голове. — Иди завтракать. И не вздумай сегодня лазать по башням. Слышишь?
— А то что? — Бран усмехнулся.
— А то расскажу матери, что ты украл её булавку для плаща, чтобы играть в рыцарей.
Бран побледнел. — Ты откуда знаешь?
— Я всё знаю, — Санса подмигнула. — Ступай.
Он убежал, оглядываясь на неё с новым уважением. Санса осталась одна.
Она подошла к окну и посмотрела на башню, с которой Бран мог упасть. Солнце светило на старые камни, и птицы вили гнёзда под крышей. Всё было спокойно.
Она улыбнулась своему отражению в стекле. Восьмилетняя девочка с рыжими волосами и взрослыми глазами.
— Это только начало, — сказала она вслух.
Глава 8. Северный заговор
Месяц спустя после того, как королевский поезд укатил на юг, Винтерфелл казался опустевшим. Тишина стояла в Большом зале, где ещё недавно гремели голоса и звенели кубки. Слуги ходили на цыпочках, будто боялись разбудить спящего великана.
Санса стояла у окна своей спальни и смотрела на серое небо. Леди лежала у её ног, положив голову на лапы.
Нед согласился, — думала она. — Как и в каноне. Он поедет в Королевскую Гавань. Станет десницей. И умрёт.
Она сжала подоконник так, что побелели костяшки.
— Не в этот раз, — прошептала она. — В этот раз я поеду с ним. Я не позволю ему умереть в одиночестве, окружённому врагами, которых он не видит.
Но внутри неё всё сжималось от страха. Она — восьмилетняя девочка. Что она может сделать в Королевской Гавани, где правят Ланнистеры, а Бейлиш плетёт свои сети? Её знания — единственное оружие. Но достаточно ли его?