Она закрыла глаза и увидела это. Не своими глазами — глазами той, другой Сансы, которая осталась в книге.
«Отец поцеловал её в лоб. «Береги себя, моя маленькая леди», — сказал он. А она улыбнулась, потому что не знала, что видит его в последний раз. А потом были Королевская Гавань, Джоффри, плаха, и её отец, опускающий голову на чурбак.»
Санса тогда читала эту главу и думала: «Как можно быть такой наивной? Как можно не заметить, что происходит?» А теперь она понимала: та Санса была ребёнком. Настоящим ребёнком, который верил в рыцарей и принцев.
А я не ребёнок. И я не позволю этому случиться.
Она открыла глаза и посмотрела на своё отражение в мутном стекле. Рыжие волосы, веснушки, серые глаза Старков. Чужая девочка, которая стала её лицом.
— Я спасу тебя, отец, — сказала она. — Даже если для этого придётся стать такой же хитрой, как Бейлиш. И такой же жестокой, как Серсея.
Разговор с отцом
Нед сидел в своём кабинете, разбирая бумаги. Когда Санса вошла, он поднял голову и улыбнулся — устало, но тепло.
— Санса. Что-то случилось?
— Отец, — она сделала глубокий реверанс, как учили, — я хочу просить вас об одолжении.
— Говори.
— Возьмите меня в Королевскую Гавань.
Нед замер. Его серые глаза — такие же, как у неё — сузились.
— Это опасно, дочь. Юг — не Север. Там люди играют в игры, которых ты не понимаешь.
— Я понимаю больше, чем вы думаете, — тихо сказала Санса. — И я должна научиться быть леди. Кто лучше королевы Серсеи научит меня? Моя мать была воспитана в Риверране, при дворе. Она говорила, что леди должна знать не только вышивку, но и то, как вести себя среди лордов и леди.
Она специально упомянула Кейтилин — Нед всегда слушал жену.
— Я подумаю, — сказал он, но в голосе уже не было прежней уверенности.
Кейтилин была против. Она стояла у камина в своих покоях, и её красивое лицо было бледным от тревоги.
— Ты слишком мала, Санса. Юг — это змеиное гнездо. Я сама выросла там, я знаю.
— Мама, — Санса подошла и взяла её за руку. — Я не могу оставаться здесь и ничего не делать. Если отец будет один в Королевской Гавани, без союзников... Ланнистеры окружат его. Я нужна ему. Хотя бы как залог — дочь Лорда Севера при дворе укрепляет союз.
Кейтилин посмотрела на неё долгим взглядом. В глазах матери мелькнуло что-то — удивление, смешанное с тревогой.
— Ты изменилась, — сказала она, — стала старше.
— Болезнь меняет людей, — ответила Санса, не моргнув глазом. — Я увидела, как быстро уходит жизнь. И поняла, что не хочу тратить её на вышивку и ожидание.
Кейтилин вздохнула, обняла дочь и поцеловала в макушку.
— Хорошо. Я поговорю с твоим отцом. Но ты будешь слушаться. И не будешь рисковать.
— Обещаю, — солгала Санса.
Я буду рисковать. Каждый день. Потому что иначе мы все умрём.
Нед согласился. Но Санса знала, что просто приехать в Королевскую Гавань — значит стать заложницей. Она видела, как в каноне Сансу держали в золотой клетке, как унижали, как били.
— Я поеду, отец, — сказала она на семейном совете. — Но не одна. Я хочу, чтобы со мной был отряд северян. Двадцать человек. Под видом личной охраны.
— Двадцать? — Нед удивился. — Зачем так много?
— Чтобы никто не посмел обидеть дочь лорда Старка, — ответила Санса, глядя ему прямо в глаза. — На юге нас не любят. Если за мной будет стоять сила, меня не тронут.
Нед задумался. Кейтилин кивнула.
— Она права, — сказала мать. — Девочке нужна защита. Я не хочу, чтобы с ней случилось то, что случилось с Ланной в своё время.
Нед вздохнул. — Хорошо. Сир Родрик Кассель возглавит отряд. Он старый и верный. Не подведёт.
Санса выдохнула с облегчением. Двадцать северян — это двадцать пар глаз. Двадцать мечей, которые я смогу использовать. И которые не продадутся Ланнистерам.
За день до отъезда Санса попросила Робба встретиться с ней в заброшенной башне — там же, где они клялись на крови.
Робб пришёл мрачный. Ему было двенадцать, но он уже выглядел как молодой лорд — плечи расправлены, взгляд тяжёлый.
— Ты правда едешь? — спросил он. — На юг, к этим... львам?
— Правда, — Санса подошла и взяла его за руку. — Робб, я должна. Если я останусь здесь, я ничего не смогу сделать. А там — я смогу предупредить отца. Смогу увидеть врагов. Смогу...
— Смогу умереть, — перебил он. — Ты знаешь, что Ланнистеры делают с теми, кто им мешает?
— Я знаю больше, чем ты думаешь, — тихо сказала Санса. — Поэтому я и еду.
Она достала из-под платья карту — ту самую, с отметками обсидиановых копий — и письмо, запечатанное воском с волчьей печатью.
— Робб, — её голос стал твёрдым. — Ты вскроешь это письмо, только если получишь весть о смерти отца. Только если я не смогу его спасти. И тогда ты сделаешь то, что там написано. Клянись.