Робб побледнел. — Не говори о смерти отца.
— Я должна, — Санса посмотрела ему в глаза. — Потому что если я не буду говорить, никто не будет готов. Поклянись, Робб. Кровью, если надо.
Он молчал долгую минуту. Потом взял письмо, спрятал за пазуху и сказал:
— Клянусь.
Санса обняла его. Он был тёплым, живым, пахло от него кожей и лошадьми. Её брат. Её кровь. Тот, кто в оригинале погиб на Красной свадьбе, а она даже не могла попрощаться.
Не в этот раз, — подумала она. — В этот раз ты выживешь, Робб. Даже если мне придётся продать душу.
— Береги себя, — прошептал он ей в волосы. — Если Ланнистеры тебя тронут, я пойду на них войной, даже если весь мир будет против.
— Для этого я и оставила тебе карту, — улыбнулась Санса, отстраняясь. — Там отмечены пути снабжения и места, где можно затаиться. Если начнётся война, ты будешь готов.
Робб кивнул, но в его глазах застыла тревога. Он не верил, что война начнётся. Он верил в честь отца и в то, что правда победит.
Какой же ты ещё ребёнок, — подумала Санса с горечью. — Как и я когда-то. Но ты вырастешь быстро. Слишком быстро.
Прощание с Арьей и Браном
Арья прибежала на конюшню, когда Санса уже седлала Леди. Волчица была слишком большой, чтобы ехать в повозке, но Санса настояла, что Леди будет бежать рядом.
— Ты не можешь уехать, — выпалила Арья, и её серые глаза блестели от слёз. — Ты обещала, что мы будем учиться вместе. Ты обещала!
Санса спрыгнула с лошади, подошла к сестре и обняла её.
— Мы будем, — сказала она. — Но не сейчас. Сейчас ты должна остаться здесь и тренироваться. Сир Меро остаётся в Винтерфелле. Он будет учить тебя. А я пришлю тебе письма. Тайные письма, которые никто, кроме нас, не поймёт.
— Какие письма? — Арья вытерла нос рукавом.
— Придумаем шифр, — улыбнулась Санса. — Как в тех историях, которые ты любишь. Только никому не говори. Даже Брану.
Арья кивнула, шмыгнула носом и вдруг спросила:
— Ты вернёшься?
Санса замерла. Внутри неё всё сжалось.
— Я постараюсь, — сказала она честно. — Очень постараюсь.
Она не стала обещать. Потому что знала: в Королевской Гавани легко не вернуться.
Бран стоял в стороне, нахохленный, как воробей. Санса подошла к нему и погладила по голове.
— Ты будешь за старшего мужчину в Винтерфелле, пока Робб здесь, — сказала она. — Не лазай по башням, слышишь?
— Я не маленький, — буркнул Бран.
— Знаю, — Санса поцеловала его в лоб. — Поэтому и прошу.
Она села в повозку, Леди прыгнула рядом, высунув язык. Отряд северян выстроился в колонну. Сир Родрик Кассель, старый воин с седой бородой, подъехал к повозке.
— Готова, миледи?
— Готова, сир, — ответила Санса.
Она оглянулась. Винтерфелл возвышался на холме, серый и суровый, как её отец. В окнах мелькали фигуры — Кейтилин, машущая платком, Робб, стоящий как вкопанный, Арья, вытирающая слёзы, Бран, забравшийся на стену.
Я оставляю вас, — подумала Санса. — Надеюсь, я увижу вас снова.
Сомнения в дороге
Колонна двинулась на юг. Дорога была долгой и скучной — однообразные поля, редкие деревни, бесконечное небо. Санса сидела в повозке, прижимая к себе Леди, и думала.
Правильно ли я поступаю?
Она вспомнила, как в оригинале Санса поехала на юг с отцом — и попала в ад. Её били, унижали, держали в заложницах, выдали замуж за карлика, а потом за монстра. Она потеряла всех: отца, мать, братьев, дом.
Но я не та Санса, — думала она. — Я знаю, что будет. Я могу это изменить.
Но могла ли? Она — восьмилетняя девочка. Что она сделает, когда Серсея прикажет арестовать Неда? Когда Бейлиш предаст? Когда Джоффри покажет свою истинную сущность?
У меня нет власти. Нет армии. Нет союзников. Только знания.
А что, если знаний недостаточно? Что, если она ошиблась в расчётах? Что, если её присутствие в Королевской Гавани только ухудшит ситуацию?
Вдруг Нед, вместо того чтобы действовать осторожно, станет ещё более безрассудным, потому что будет бояться за меня? Вдруг Ланнистеры используют меня как рычаг давления раньше, чем я успею что-то сделать?
Она зажмурилась, пытаясь унять дрожь.
— Леди, — прошептала она волчице. — Я боюсь. Не того, что меня убьют. А того, что я всё испорчу.
Леди лизнула её в щёку. Это было не ответом, но Сансе стало чуть легче.
Чувства к отцу
На ночлеге Санса подошла к отцу. Нед сидел у костра, грея руки над огнём. Его лицо в отблесках пламени казалось высеченным из камня — усталое, мудрое, красивое.