— Отец, — Санса села рядом. — Можно с тобой поговорить?
— Конечно, дочь.
Она помолчала, подбирая слова. В прошлой жизни у неё не было отца — он ушёл, когда она была маленькой. А здесь был Нед. Суровый, честный, иногда до глупости наивный. Но любящий. Такой, о котором она всегда мечтала.
— Я люблю тебя, — сказала она. — Очень. И я боюсь за тебя.
Нед удивился. — С чего вдруг?
— Ты слишком честен, отец, — Санса посмотрела ему в глаза. — На юге это опасно. Там люди говорят одно, а делают другое. Они улыбаются в лицо и втыкают нож в спину.
— Я знаю, — Нед вздохнул. — Я был на юге. Я видел, что творится при дворе.
— Тогда почему ты едешь? — спросила Санса.
— Потому что мой король попросил меня. Потому что мой друг нуждается во мне, — Нед положил руку ей на плечо. — И потому что я должен защищать свою семью. А для этого иногда нужно идти на риск.
Санса кивнула. Она понимала. Но всё равно боялась.
— Обещай мне одну вещь, отец, — сказала она. — Когда мы приедем в Королевскую Гавань, не доверяй никому. Даже тем, кто кажется другом. Даже... даже Петиру Бейлишу.
Нед нахмурился. — Петир — старый друг дома. Он вырос с твоей матерью.
— Он предаст тебя, — тихо сказала Санса. — Я не знаю как и когда, но он предаст. Пожалуйста, будь осторожен.
Нед долго смотрел на неё. В его глазах мелькнуло сомнение — и что-то ещё, почти страх.
— Откуда ты знаешь? — спросил он.
— Мне приснился сон, — солгала Санса. — После той болезни я вижу сны. Страшные сны, которые сбываются.
Нед перекрестился — по старой северной привычке, хотя богов было двое.
— Береги себя, дочь, — сказал он. — И я буду беречь себя. Обещаю.
Он поцеловал её в лоб, и Санса почувствовала запах кожи и железа — такой родной, такой отчаянно любимый.
Я не дам тебе умереть, — поклялась она мысленно. — Даже если для этого мне придётся убить Бейлиша своими руками.
Последний взгляд на Винтерфелл
Наутро колонна двинулась дальше. Санса высунулась из повозки и посмотрела назад. Винтерфелл уже исчез за холмами, остались только серые тучи и бескрайние поля.
Я вернусь, — подумала она. — Я обязательно вернусь. С отцом. Живым.
Она прижала к себе Леди и закрыла глаза. Впереди был юг — паутина лжи, золота и крови.
Но теперь у паука появился новый противник. Маленькая девочка с рыжими волосами и серыми глазами. Та, кто знала конец этой истории и не собиралась его повторять.
— Вперёд, — сказала она сиру Родрику. — Нас ждут.
И колонна двинулась на юг, в самое сердце тьмы.
Глава 9. Куколка в логове львов
Королевская Гавань встретила Сансу запахом.
Она ожидала чего-то величественного — золотых шпилей, сверкающих на солнце, чистых улиц, по которым шествуют рыцари в сияющих доспехах. В книгах город описывался как «шумный, грязный и полный жизни», но слова не передавали и сотой доли реальности.
Вонь ударила в нос за милю до ворот. Смесь гниющего мусора, человеческого пота, конского навоза и морской соли — такой густой, что, казалось, её можно было резать ножом. Санса не морщилась, хотя внутренне содрогалась. Она сидела в повозке, прижимая к себе Леди, и смотрела на серые стены, которые помнила только по картинкам в воображении.
Это не Винтерфелл, — подумала она. — Здесь каждый камень пропитан ложью. Здесь даже воздух врёт.
Леди зарычала, прижав уши. Волчица чувствовала то же, что и Санса: опасность, затаившуюся за каждым углом.
— Тихо, девочка, — прошептала Санса, поглаживая её по голове. — Мы здесь ненадолго. Или надолго.
Когда она впервые читала книгу, она представляла этот город как средневековый Лондон — грязный, но романтичный. Она воображала себя на месте Сансы — юной леди, которая впервые видит столицу, и ей всё кажется волшебным.
Какая же я была дура, — думала она сейчас, глядя на облезлые стены и толпы оборванцев. — Там, на диване, с чашкой чая, я не чувствовала этого запаха. Не видела этих лиц. Не знала, что такое настоящий страх.
Она вспомнила, как в оригинале Санса приехала в столицу с распахнутыми глазами, веря в рыцарей и принцев. Как она улыбалась Джоффри, не видя монстра под маской. Как она верила, что всё будет хорошо.
— Её наивность убили, — прошептала Санса.
Леди лизнула её в щеку. Это было единственное утешение.
Красный замок оказался ещё хуже, чем она ожидала. Гигантская крепость из тёмного камня, с башнями, похожими на когтистые лапы, нависала над городом, как хищник, готовый прыгнуть. Внутри было холодно, несмотря на лето, — холодно той особой сырой холодностью, которая пробирает до костей и не отпускает.
Их встретил сир Джейме Ланнистер — высокий, золотоволосый, с улыбкой, которая не трогала глаз. Он проводил их в отведённые покои, и по пути Санса заметила, как слуги кланяются ему, а потом шепчутся за спиной.