Ладно. Если я проснусь дома, я сяду на диету! И буду звонить маме чаще! И буду самой добропорядочной! Только верните меня!
Ничего не произошло. Потолок оставался бревенчатым. Руки — кукольными. В кружке плескалась вода.
Кейтилин поправила одеяло, подоткнула со всех сторон, поцеловала в лоб. Нед погладил её по голове — тяжелой, тёплой ладонью, от которой пахло кожей и железом. Робб улыбнулся, и в его улыбке мелькнуло что-то от того мальчика, который в оригинальной истории погибнет на Красной свадьбе.
Красная свадьба. Робб, которого застрелят из арбалетов. Кейтилин, которой перережут горло. Нед, который лишится головы на ступенях Великой Септы.
Она отвернулась к стене, чтобы никто не увидел её лица.
Слёзы текли молча, без всхлипов. Не детские — взрослые, горькие. Потерянная квартира. Потерянная работа. Потерянная жизнь, в которой она, может быть, была не слишком счастлива, но которая была её. Подруги, с которыми она пила вино по пятницам. Кофе из любимой кофемашины. Дурацкие сериалы, которые она смотрела перед сном. Возможность просто встать утром и решить, что делать.
Она — Санса Старк. Рыжая кукла. Девочка, которую в каноне предавали, насиловали, унижали, травили и использовали как разменную монету. И даже если она попытается всё изменить — какой ценой? Сколько ей лет? Семь- восемь. У неё нет денег, нет власти, нет даже голоса, который бы воспринимали всерьёз.
За что? — спросила она у потолка. — Почему я?
Потолок не ответил.
Она не знала, сколько пролежала так — может, час, может, два. В какой-то момент всхлипы прекратились. Слёзы высохли. Внутри образовалась странная пустота, а в ней — холодная, кристально чистая ясность.
Итак, — сказала она себе голосом человека, который привык работать с кризисными ситуациями. — Ты не в больнице. Ты не в своей квартире. Ты в Вестеросе. Это не сон, не галлюцинация и не наказание за грехи. Это — реальность. И единственный способ выжить — принять её.
Она перевернулась на спину и посмотрела на бревенчатый потолок уже без отвращения. Просто как на факт.
До приезда короля Роберта Баратеона в Винтерфелл — примерно три года. Три года, чтобы подготовить Север к войне, к зиме, к Белым Ходокам. Три года, чтобы стать не жертвой, а игроком.
Она перебирала даты, события, имена, как картотеку. Рождение Рикона? Тот ещё младенец. Бран упадёт с башни, когда Джейме и Серсея приедут с королевской свитой. Если Бран не упадёт — или если его спасти раньше, — то многие события пойдут иначе. Но нельзя менять слишком много слишком быстро. Хаос — это лестница, но лестница, на которой легко поскользнуться.
Никому не рассказывать правду, пришло первое решение, мгновенное и твёрдое. Ни отцу, ни матери, ни Брану, ни тем более Джону. Только действовать.
Она приоткрыла один глаз, проверяя, ушли ли взрослые. Нед и Кейтилин шептались в углу, негромко, но в тишине покоев слова долетали отчётливо.
— ...благословение Богов, — говорила Кейтилин. — Я уже заказала новое платье для неё, то, с лебедями, помнишь? Она так просила. Мы отпразднуем её выздоровление.
— Кейт, — голос Неда был мягче, чем обычно. — Пусть сначала встанет на ноги.
Платье с лебедями, подумала Санса — она уже начинала привыкать к этому имени. В прошлой жизни я бы, наверное, обрадовалась. Кукольная жизнь для кукольной девочки. Но теперь...
Она снова закрыла глаза и на этот раз действительно провалилась в сон — глубокий, без сновидений, тот, который бывает только после тяжёлой болезни. Но даже во сне её новая память продолжала работать, перебирая и раскладывая по полочкам: выжить. Спасти. Переиграть.
Утром она проснулась с чётким планом.
Первое: изучить замок и людей. Второе: завоевать доверие отца, но не выглядеть слишком умной. Третье: найти способ добыть деньги. В Вестеросе, как и в её прошлом мире, золото говорило громче слов.
Санса Старк — Лина — села на кровати и позволила себе легкую улыбку. Впервые с момента пробуждения. Улыбка была грустной, но в ней уже не было отчаяния.
— Доброе утро, Винтерфелл, — прошептала она. — Давай знакомиться заново.
Никто не знает, что ждёт этот мир. Но я — знаю. И это моё преимущество.
Глава 2. Шаг за шагом
Через две недели после выздоровления Санса попросила аудиенции у отца в его личной башне. Нед удивился — обычно старшая дочь интересовалась только вышивкой и турнирами, но согласился. По пути к башне Санса сжимала кулаки под рукавами платья, повторяя про себя аргументы.