— Ты слишком самоуверенна, — покачал головой Варьис. — Он хитрее, чем ты думаешь.
Несмотря на боль, унижения и страх, Санса продолжала учиться. Мейстер, которого ей предоставил Варьис, приходил по ночам, когда замок засыпал. Старый, седой, с глазами цвета старого золота, он учил её не только языкам — валирийскому, браавосскому, языку знаков, — но и основам магии Севера.
— У тебя дар, — сказал он однажды. — Ты Старк. В твоей крови течёт древняя магия, та, что была ещё до прихода Первых Людей.
Он учил её создавать защитные руны — простые символы, которые чертятся углём на дверях и окнах. Они не останавливали убийц, но заставляли их чувствовать страх, сомнение, желание уйти.
— Магия — это не палочка и не заклинание, — говорил мейстер. — Магия — это вера. Верь, что руна защитит, и она защитит.
Санса верила. В отчаянии она верила во всё, что могло её спасти.
Она училась читать знаки в пламени — так, как делали красные жрецы, но по-своему, по-северному. В танце свечи она видела лица: отца, живого и здорового; Робба с мечом; Арью с волчицей. А иногда — Джоффри с перерезанным горлом.
— Это будущее? — спросила она мейстера.
— Это ..., — ответил он на валирийском. — Одно из многих.
Санса запоминала каждое слово.
Леди стала её тенью. Волчица выросла большой и её жёлтые глаза наводили ужас на всех, кто смотрел в них. Но Санса знала: это не только страх. Это древний дар Севера — способность лютоволка влиять на людей.
— Она чувствует твои эмоции, — объяснял мейстер. — Если ты зла, она передаёт злость. Если ты напугана — она пугает других.
Санса училась контролировать это. Она могла одним взглядом заставить человека замереть на месте. Могла заставить его забыть, зачем он пришёл.
Однажды один из стражников, пьяный и злой, попытался ударить Сансу. Она не успела увернуться — но Леди успела. Волчица прыгнула стражнику на грудь, прижала к земле и зарычала так, что у мужчины подкосились колени.
Он вскрикнул, забился, а потом вскочил и побежал — так быстро, как только могли нести его ноги.
Санса стояла, глядя ему вслед, и улыбалась. Впервые за долгое время — не пустой улыбкой куклы, а настоящей, холодной улыбкой хищника.
— Хорошая девочка, — сказала она Леди. — Очень хорошая.
С тех пор Сансу трогали редко. Стражники обходили её стороной, фрейлины шептались за спиной, но не подходили близко. Даже Серсея стала держать дистанцию.
Санса сидела у окна, прижимая к себе Леди, и смотрела на звёзды. Они были чужими, но уже не такими холодными.
Я выживу, — думала она. — Я выживу, даже если для этого придётся стать монстром.
Слёзы текли беззвучно.
— Я так устала, — прошептала она волчице. — Так устала быть сильной.
Леди лизнула её в щёку, и Санса закрыла глаза.
Завтра будет новый день. Новые унижения. Новые улыбки. Новые удары.
Сейчас она могла просто спать.
Глава 13. Птичка и паук
Воздух в Королевской Гавани стал гуще — будто сам город затаил дыхание перед бурей. Санса чувствовала это каждой клеткой своего маленького тела. Леди тоже чуяла: волчица спала беспокойно, вздрагивала во сне и тихо скулила.
— Скоро всё закончится, — шептала Санса, гладя её загривок.
Прошло три месяца после побега отца. Три месяца унижений, подставных улыбок и ночных слёз. Серсея уже не била её — боялась Леди, — но продолжала травить мелкими пакостями. Платья становились всё беднее, еда — всё скуднее. Фрейлины шептались за спиной, называя «северной крысой» и «дочерью предателя».
Санса терпела. Она ждала.
Варьис приходил к ней по ночам, когда даже крысы засыпали. Он скользил по коридорам, бесшумный, как его птички, и исчезал в покоях Сансы раньше, чем стража успевала моргнуть.
— Твой враг стал осторожен, — сказал он однажды, усаживаясь в кресло напротив. Леди, сидевшая у ног Сансы, зарычала, но тихо — привыкла к запаху паука. — Бейлиш боится. Он понял, что кто-то знает его тайны.
— Он должен умереть, — ответила Санса, не поднимая глаз от вышивания. Она научилась говорить страшные вещи с лицом святой. — Если он останется жив, он уничтожит мою семью.
— Твоя семья уже уничтожена, — мягко сказал Варьис. — Твой отец - без руки. Твоя мать в Риверране, братья в Винтерфелле. Вы разбросаны, как листья на ветру.
— Но мы живы, — Санса подняла глаза. — Пока мы живы, есть надежда.
Варьис посмотрел на неё долгим взглядом. В его чёрных глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение.
— Ты права, маленькая волчица. Поэтому мы должны убить лиса.
Петир Бейлиш появился в её покоях через три дня. Без стука, без предупреждения — просто открыл дверь и вошёл, как к себе домой. Леди вскочила и зарычала, но Санса положила руку ей на загривок — тихо, девочка, пока не время.