Глава 16. Дом
Повозка скрипела, раскачиваясь на ухабистой северной дороге, и каждый толчок отзывался в Сансе холодной судорогой страха. Холодный ветер проникал сквозь толщу меха и шерсти, шепча на ухо истории о замерзших землях и забытых ужасах. Перед ее внутренним взором вновь возникли картины, вырванные из книги. Как в там Санса Старк возвращалась в Винтерфелл не как леди, а как призрак, пробиравшийся сквозь пепелище. Она шла среди обгоревших камней, через мертвый, разрушенный дом, находила могилы братьев, плакала над безымянными холмиками, оплакивая не только их, но и себя, ту наивную девочку, что когда-то мечтала о рыцарях. А потом ее выдали замуж за Рамси Болтона — за извращенного монстра, чье имя само по себе было пыткой. Он истязал ее, уничтожал не тело, а самую душу.
«Не в этот раз», — пронеслась мысль, твердая, как обсидиан. Санса сжала кулаки, ногти впились в ладони. — «В этот раз я возвращаюсь к живому отцу. К целым стенам, которые до сих пор помнят смех моей матери. К моей семье, которая ждет».
Но внутри нее все равно жил страх — липкий, холодный, словно паутина на забытом склепе. А вдруг Варис, этот хитрый паук, ошибся? Вдруг Серсея, королева-львица, чья ненависть была смертоноснее яда, передумала и послала убийц, чтобы стереть ее с лица земли? Вдруг Винтерфелл, который она так отчаянно представляла себе целым, на самом деле лишь иллюзия, а ее отец… вдруг его на самом деле нет?
— Ты веришь, что мы едем домой? — прошептала она, обращаясь к Леди. Диреволк, большая, серебристо-серая, сидела рядом, ее спокойные глаза смотрели в ту же даль, что и глаза Сансы. В ответ Леди лишь осторожно лизнула ее в щеку, шершавым языком касаясь бледной кожи. Это не было ответом, понятным человеческому уху, но Сансе стало легче. Присутствие ее волка было якорем в бушующем море ее тревог.
Она закрыла глаза, и перед ее внутренним взором возникла другая Санса — та, что осталась на страницах книги, та, что превратилась в легенду.
«Она ехала на север, закутанная в плотный черный плащ, чье лицо было высечено из камня, а сердце — изо льда. Вокруг нее были рыцари Долины, их сталь блестела под серым небом, а впереди — Петир Бейлиш, этот змееподобный человек, который улыбался и лгал, обещая спасение, но ведя ее к новой гибели. Она знала, что едет навстречу чудовищу, чье имя было Рамси Болтон, но у нее не было выбора. Только этот путь».
Та Санса была старше, чем Санса, сидящая сейчас в повозке. Жестче. У нее не осталось иллюзий, только холодная, ледяная решимость выжить, пройти сквозь ад и выйти с другой стороны. Она не плакала, не просила пощады, не верила в чудеса. Она стала Снежной Королевой, потому что другого пути не было.
— Я не хочу быть Снежной Королевой, — прошептала Санса, и слова сорвались с губ, словно мольба. — Я хочу быть просто Сансой. Дочкой. Сестрой. Человеком, который может дышать полной грудью, а не выживать каждый день.
Винтерфелл показался на горизонте неожиданно, вынырнув из морозной дымки, словно древний титан, уснувший среди холмов. Серый, суровый, высеченный из камня и стойкости, но такой до боли родной, что у Сансы перехватило дыхание. Башни, высокие и непоколебимые, стояли целыми, их зубчатые вершины царапали низкое, свинцовое небо. Стены не рухнули, не зияли черными провалами пожаров. Из труб вился дым, тонкие столбики которого поднимались к небу, обещая тепло очага и запах свежеиспеченного хлеба. Над Главной Башней гордо развевался лютоволк Старков, его белые зубы скалились на синем поле.
— Мы дома, Леди, — прошептала она, и голос ее был едва слышен, сотрясаемый глубоким, рвущимся из груди вздохом. — Мы правда дома.