Наконец, они остановились перед огромными дверями из чёрного, кованого железа, такими массивными, что казались вырванными из недр самой земли.
– Удачи, — прошептал Давос, его взгляд задержался на Сансе, словно он видел в ней нечто большее, чем просто юную леди, прежде чем тяжёлые двери, скрипнув, открылись, впуская их в сердце замка.
Тронный зал был таким же суровым и неприветливым, как и сам Станнис Баратеон. Он сидел на простом чёрном троне, сделанном из вулканического камня, не украшенном резьбой или золотом, лишь грубым величием. Одетый в серую тунику, на которой выделялось алое, вышитое сердце — символ нового бога и новой веры, он казался частью этого камня, таким же недвижимым и холодным. Его лицо, казалось, было высечено из камня, суровое, с резкими чертами, на котором не дрогнул ни единый мускул. Ни улыбки, ни приветствия, лишь неподвижный, пронзительный взгляд, словно он взвешивал каждого, кто осмеливался предстать перед ним.
Рядом с ним, словно язычок пламени, стояла Мелисандра — высокая, статная женщина, чьи волосы были цвета заката, а глаза горели, как раскалённая медь. На ней было красное платье, струящееся и мерцающее в неверном свете факелов, отбрасывавших танцующие тени на стены. От неё исходила почти осязаемая аура силы и древней магии.
– Лорд Эддард Старк, — голос Станниса был сухим и резким, как песок, скребущий по камню. Он не звучал как приветствие, а скорее как обвинение. – Вы пришли просить моей помощи?
Нед, опираясь на свой костыль, выпрямился во весь рост. Несмотря на потерю руки, его фигура излучала достоинство.
– Я пришёл предложить союз, ваше величество. Север нуждается в драконьем стекле. А вы нуждаетесь в союзниках против Ланнистеров.
Он говорил уверенно, не опуская взгляда.
– Союзниках? — Стеннис усмехнулся, и эта усмешка была скорее горькой, чем веселой. Она исказила его каменное лицо, сделав его ещё более неприветливым. – Вы не поддержали меня, когда я провозгласил себя королём. Вы прятались в Винтерфелле, пока другие сражались.
В его голосе звучали старые обиды и упреки.
– Потому что я ждал, — ответил Нед, его голос был спокойным, но твёрдым, как скала. – Ждал момента, когда мой голос будет услышан. Когда правда будет важнее политических игр.
Санса стояла чуть позади отца, её взгляд был опущен, но не из покорности, а из осторожности. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Мелисандры, который жег ее кожу. Леди, её огромная волчица, прижалась к её ногам, почти незаметно, но не рычала. Её золотые глаза были прикованы к Красной жрице, в них читалась первобытная настороженность, которую не мог скрыть даже спокойный вид животного.
Красная жрица, казалось, почувствовала это напряжение.
– Девочка, — сказала она, и её голос был низким, мурлыкающим, словно шелковое полотно, но в нем скрывалась сталь. – Ты не похожа на других северян.
Санса медленно подняла глаза, встречаясь с пылающим взглядом Мелисандры. В ее серых глазах, обычно столь сдержанных, мелькнул вызов.
– Я — Старк, — ответила она, и в каждом слове звучала гордость. — Старки не похожи на других.
Мелисандра улыбнулась — улыбка была холодной, как лёд, и пугающей, словно предвестник зимы.
– Я вижу пламя в тебе. Древнее. Северное. Оно не согревает, но оно горит. Жжёт изнутри.
– Огонь согревает зимой, — спокойно ответила Санса, повторяя слова, которые когда-то сама услышала, а теперь облекла в пророчество. — А зима близко. И этот огонь, возможно, будет единственным, что спасет нас всех.
Станнис нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику трона. Этот звук эхом разнесся по залу, нарушая магическое напряжение между двумя женщинами.
– Оставьте свои пророчества, женщины. Лорд Старк, что вы предлагаете? Время не ждёт.
Нед посмотрел на Сансу, и она, почти незаметно, едва уловимо кивнула. В этом кивке было разрешение, предписание, убежденность в ее правоте. Он вздохнул, собираясь с мыслями, и начал говорить, его голос теперь звучал твёрже, наполненный решимостью.
Глава 21. Обещание
– Под вашими ногами, ваше величество, находится гора обсидиана. Драконье стекло. Единственное оружие против Белых Ходоков, которое может их убить. Я привёз людей и инструменты. Я готов добывать его и поставлять вам в обмен на право зимовки вашей армии в северных замках и… вашу помощь, когда придёт время. Когда наступит настоящая война»