– Белые Ходоки, — Станнис покачал головой, его губы сжались в тонкую линию. В его глазах читалось явное недоверие, граничащее с презрением. — Сказки для детей. Я сражаюсь за железный трон, а не за призраков. Мои враги здесь, в Вестеросе.
– Ваше величество, — Санса сделала шаг вперёд. Это движение было почти инстинктивным, решительным, и Нед не остановил её, лишь бросил на неё быстрый, предупреждающий взгляд. – Я видела их. Они идут. Вал, каким бы могучим он ни казался, не остановит их. И когда они придут, железный трон сгорит первым, обратившись в пепел. Вы можете стать королём пепелища или королём живых. Выбирайте. Ваш выбор определит судьбу не только вас, но и всего Вестероса.
В зале повисла тяжелая, густая тишина, такая плотная, что казалось, её можно было потрогать. Станнис смотрел на неё с холодным, почти шокированным удивлением. Он не привык, чтобы его прерывали, тем более — чтобы ему так дерзко бросала вызов юная девочка.
– Твоя дочь смела, лорд Старк, — сказал он, его голос был ровным, но в нём сквозила скрытая угроза. – Слишком смела для девочки.
– Она права, — неожиданно, почти резко, сказала Мелисандра, и её голос прозвучал, как раскаты грома, привлекая всеобщее внимание. Она сделала шаг вперёд, её глаза пылали еще ярче. – Я вижу в пламени тьму, которая движется с Севера. Великую зиму, которая принесёт смерть. Эта девочка — не лгунья. Её видения истинны.
Стеннис задумался. Его лицо оставалось таким же непроницаемым, как каменный бастион, но Санса заметила, как дёрнулась его щека — крошечное, почти незаметное движение, выдававшее внутреннюю борьбу, столкновение его упрямства с верой в пророчества.
– Хорошо, — сказал он наконец, и это слово прозвучало тяжело, словно вырвано из него силой. – Вы получите разрешение на добычу. Но ваша армия — моя армия. Когда я призову, вы выступите против Ланнистеров. Без промедления.
– Когда придёт время, — ответил Нед, его голос был твёрд, как обещание.
Выйдя из тронного зала, Санса почувствовала, как спадает напряжение, подобно туго натянутой тетиве. Тяжелые двери закрылись за ними с глухим стуком, отрезая от холодного величия Станниса и пылающей ауры Мелисандры. Воздух в коридорах казался легче, хотя и оставался сырым и прохладным. Нед, идя рядом, повернулся к ней, его лицо было смесью гордости и недоумения.
– Ты говорила с ним, как королева, Санса, — прошептал он, в его голосе звучало искреннее восхищение, но и легкий испуг. – Как ты это делаешь? Он мог бы принять тебя за… за сумасшедшую.
Санса слабо улыбнулась, едва заметно.
– Он принял меня за ту, кто говорит правду, отец, — ответила она, ее голос был тихим, но уверенным.
Их шаги замедлились, когда их догнал сир Давос Сиворт, его деревянная рука теперь без фонаря, а глаза, цвета туманного утра, были полны неприкрытой тревоги. Он пристроился рядом, его взгляд скользнул по Сансе, задержавшись на ней чуть дольше, чем того требовал простой этикет.
– Лорд Старк, — сказал он тихо, его голос был глубок и обеспокоен, словно штормовой предвестник. – Берегите дочь. Мелисандра заинтересовалась ею. Это опасно. Красная жрица видит знамения в пламени, а пламя не знает милосердия.
Нед открыл рот, чтобы ответить, но Санса опередила его, ее голос был спокоен, без тени страха.
– Я знаю, лорд Давос. Но красная жрица — не наш враг. Пока что. У неё есть свои цели, и они пока совпадают с нашими.
Давос посмотрел на неё долгим, проницательным взглядом, словно пытаясь разгадать некую тайну, скрытую в её серых глазах. Он медленно покачал головой.
– Вы не похожи на других северян, миледи. В вас есть что-то… иное. – В его словах не было осуждения, лишь искреннее удивление.
– Я слышала это уже сегодня, — Санса позволила себе чуть более широкую улыбку, которая слегка смягчила строгость ее лица. «Спасибо за предупреждение, лорд Давос. Мы будем осторожны. – В ее голосе звучало уважение к его преданности и проницательности.