Глава 30. Союзники
Ветер, пронизывающий до костей, трепал тяжелый шерстяной плащ Сансы. Всего несколько дней отделяли их от того момента, когда мертвые поглотят мир живых. Она стояла на вершине стены Винтерфелла, вцепившись закоченевшими пальцами в ледяной камень парапета так сильно, что костяшки побелели. Взгляд был устремлен на юг — туда, где должна была показаться армия союзников. Внутри надежда и страх сплелись в тугой узел.
Рядом, словно живое воплощение домашнего тепла в этом царстве льда, сидела Леди. Ее густая шерсть лоснилась даже в сером свете надвигающейся зимы, а желтые глаза не мигали, методично сканируя горизонт. Санса чувствовала исходящее от волчицы ровное тепло через слои ткани платья.
«В каноне всё было иначе», — мысль обожгла сознание горьким холодом, не уступающим ветру с севера. В той истории, которую она помнила из книг, Север был сломлен. Робб погиб на Красной свадьбе, его знамена втоптаны в грязь; Станнис Баратеон принес свою дочь в жертву огню, превратившись в безумца; Джон Сноу умер, преданный своими же братьями, и воскрес лишь чудом. Здесь, в этой новой реальности, всё должно быть по-другому.
Память услужливо подсунула страницы «Танца с драконами». Перед глазами встала картина: Джон пытается собрать северные дома против узурпаторов-Болтонов, но его усилия тонут в паутине лжи и предательства. Гнев вспыхнул в груди Сансы, горячий и неукротимый. Он растопил ледяной комок страха, оставив после себя лишь стальную решимость.
— Я не допущу этого, — прошептала она, и ветер тут же унес её слова прочь. Голос прозвучал хрипло, но твердо. — Никто не предаст Север.
Большой зал Винтерфелла гудел, как потревоженный улей. Огонь в гигантских очагах едва справлялся с промозглым холодом, проникающим сквозь древние камни стен. Но сегодня здесь пахло не только дымом и сыростью — воздух был пропитан запахами мокрой шерсти, дорожной грязи и первобытной силы людей, пришедших на зов.
Санса стояла в тени у высокого окна, скрестив руки под плащом. Она намеренно держалась в стороне от центральной части зала, где у главного очага возвышался Нед Старк. Лицо её было непроницаемо — та самая маска ледяной вежливости, которую она оттачивала годами в Король-Гавани. Она была здесь не для того, чтобы командовать. Она была здесь, чтобы смотреть, слушать и делать выводы.
Первыми прибыли Гловеры. Они вошли тяжелой поступью, оставляя за собой лужи талого снега. Старый лорд Гален Гловер выглядел так, будто сам был вытесан из гранита: суровое лицо, испещренное морщинами, похожими на трещины в скале, и взгляд человека, видевшего слишком много смертей. По бокам от него шли два его сына — угрюмые великаны в грубых меховых безрукавках, из-под которых виднелись кольчуги. Их бороды были заплетены в косицы, а руки, лежавшие на эфесах мечей, казались размером с бедро обычного мужчины.
Они остановились перед Недом Старком. Их взгляды, полные недоверия и высокомерного снисхождения, были прикованы к нему.
— Лорд Эддард Старк, — голос старого лорда был подобен скрипу старых ворот. — Это ты собрал нас? Собрал Северных Лордов?
— Я, — голос Неда прозвенел сталью. Холодный огонь горел в его глазах. — И вы будете сражаться под моим командованием. Под знаменем Старков.
Один из сыновей, тот, что был моложе, позволил себе кривую усмешку и бросил взгляд в сторону Сансы. Она стояла неподвижно, лишь чуть склонив голову, и смотрела на него с той спокойной отстраненностью, которая действовала на грубых людей сильнее, чем любой вызов.
— Смелая пташка из Красного Замка, — хмыкнул он. — Прячется за спиной отца.
Санса не дрогнула. Она даже не изменила позы. Только уголки её губ чуть приподнялись — в полуулыбке, которая не касалась глаз.
— Я здесь, чтобы учиться, лорд Гловер, — произнесла она тихо, но так, что её голос разнесся по залу. — Учиться у тех, кто знает, как держать Север. Моё время ещё впереди.
Старый Гален Гловер перевел взгляд на неё и нахмурился. Но в его глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение.
Нед жестом пригласил Гловеров к столу, и те отошли, ворча что-то о «молокососах». Санса осталась у окна.
Следующими прибыли Мандерли. От их появления, казалось, содрогнулся весь замок. Во главе процессии шел лорд Виман Мандерли, правитель Белой Гавани. Он был огромен, как гора или бочка из-под эля, способная вместить взрослого мужчину целиком. Его маленькие, хитрые глазки почти терялись на круглом, румяном лице. Каждый его шаг сопровождался гулким эхом. За ним следовало целое войско — сотня рыцарей в сияющих, начищенных доспехах, которые отражали свет огня, ослепляя присутствующих.