Глава 5
Вопреки жалобам тетки, дома никого не оказалось. В квартире было тихо, чисто, проветрено. Кто-то даже помыл пол и, скорее всего, туалет и ванну тоже. Покосившееся зеркало с трещиной, такое старое, что вполне вероятно, закрывало вход в другое измерение еще до постройки дома, теперь висело прямо и загадочно поблескивало.
- Гномики, е-мое, - хмыкнула тетка. – Волшебные.
Асе показалось, что на самом деле Лена хотела сказать что-то куда более откровенное, но как заслуженный педагог и деятель культуры, предпочитала не делать этого при детях.
- Ладно, Асенька, пошли, чаю попьем, пока не слетелись стервятники.
Вскоре содержимое пакетов было рассортировано, на плите кипел чайник, а тетка, скинув сапоги на каблуках в стиле Аллы Пугачевой, по-девчоночьи сидела на подоконнике, болтая ногами в узорчатых шерстяных носках с лосями.
Ася жевала «чоко-пай» и размышляла о всяком.
Например, о том, что они всегда жили с теткой, даже когда родители были вместе и... живы? Это звучало странно. Например потому, что отец явно не умирал и даже не собирался, а просто на какое-то время исчез. И что значит это «продержится», так невзначай оброненное теткой?
Или вот почему у Лены нет своих детей?
Никаких ухажеров, кроме некультурного Яна, Ася в жизни тетки не помнила, а ведь той было хорошо за сорок. И даже не могла сказать, если уж честно, была Лена младшей сестрой отца или старшей...
Такие вещи в их доме никогда не обсуждались. Как-то так раз и навсегда устроилась жизнь, что вопросов не задавали – все было словно бы само собой и не требовало разъяснений.
Тетка сняла с плиты чайник, разлила по кружкам кипяток и заварку. Себе добавила сгущенного молока.
- Первый раз твой папка потерялся лет в пятнадцать, - вдруг сказала Лена. – Нет, может он и раньше пропадал, но так надолго – никогда.
Ася удивленно подняла взгляд от чая и цветочков на клеенке.
- Мы не в городе жили, а с дядькой в деревне. Да и не деревня, а так, хутор. Три дома на берегу озера, вокруг лес да болота с комарами. Дикое место. Страшновато, конечно, было, но нам нравилось. Воздух свежий, ягоды море, кругом птицы, звери...
- А как же школа?
- А школа была в поселке, туда десять километров добираться. Мы с соседскими ребятишками ездили на подводе, а иногда и пешком приходилось. Зимой, когда в наши места перекочевывали саамы, они часто подвозили нас на оленьих упряжках.
- Так вы жили в Финляндии? – догадалась Ася.
- Думаю, да. Школа, правда, была русская, церковно-приходская...
С историей у Аси не все было гладко, да и учительницу, громкоголосую и злую, она как-то побаивалась, но что-то в рассказе тетки показалось странным. Лене было, ну допустим, сорок, отцу – сорок три, или сколько он там сказал? Но это значило, что оба они родились в семидесятые, то есть, во времена СССР. Какая уж тут могла быть церковно-приходская школа, даже в Финляндии?
Или может, тетка просто не знала, как еще это сказать по-русски?
Впрочем, эту версию Ася отмела сразу. Лена, будучи профессиональным педагогом, всегда должна была уметь выразить свои мысли, даже если язык для нее изначально не родной. Да у нее даже акцента никакого не было!
- Вас что, розгами там били? – задала Ася уточняющий вопрос.
- Меня не били, - пожала плечами Лена. – А вот отцу твоему, бывало, доставалось. Вечно на уроках то уснет, то замечтается.
- Кто бы мог подумать...
- У нас дом стоял прямо у озера, крайний, - продолжила рассказ тетка, - Лодка даже была. Но озеро заилило, не поплаваешь особо, так, болото с лягушками. И вот завяз там огромный лось! Я таких больших никогда не видела. Пока бился, поставил всю деревню на уши, такой переполох начался! Все сбежались. Времена были голодные, хлеб из травы пекли, так в основном на ягодах и грибах перебивались, а тут столько мяса! Конечно, мужики стали думать, как бы его добыть, но в болото никто лезть не захотел. Там недолго было завязнуть насмерть еще раньше, чем доберешься до лося. А Кари, отец твой, не испугался. Он взял лыжи, обвязался веревкой, чтоб если что, вытащить его можно было, и прямо в лыжах пошел по болоту. Надо сказать, у него неплохо это получалось. Добрался до зверя, хотел застрелить – и почему-то не стал. Вместо этого отвязал веревку от себя и лосю на шею накинул. Крикнул мужикам «Тяните!». Но потянуть не успели. Лось рванулся, отца твоего с ног сбил и помчался прыжками через болото в лес. Кари за ним – зацепился, что ли, мы и не поняли даже, или просто веревку не хотел отпускать. Как был, на лыжах, за этим лосем как за катером! Смешно было! Вот только потом стало страшно, потому что час прошел, два, а твой отец из леса так и не вышел. И мужики, которые в обход озера за ним побежали на подмогу, вернулись ни с чем. Три дня ходили искать каждый день – я с ними, конечно. Потом еще неделю почти. Ни следов, ни останков... Исчез. Потом дядя сказал «Хийси прибрал», и искать перестали.