Я уже поднималась, когда рядом возник знакомый запах — чуть горький, как дорогой парфюм вперемешку с кофе.
— Ты философ, Леруа ? — услышала я над плечом.
Я обернулась. Арден стоял близко, слишком близко для “просто одноклассника”.
— Нет, — сказала я. — Просто умею логически думать.
— А ещё — говорить то, что думаешь, — он прищурился. — Осторожнее с этим. Люди здесь не привыкли.
— Люди здесь не привыкли к многому, — я пожала плечами. — Переживут.
Он улыбнулся. На этот раз уже по-настоящему — не на публику, а как будто только для себя.
— Посмотрим, — сказал он. — Добро пожаловать в “Эйвондейл”, Мишель. Постарайся не взорвать нам мозги слишком быстро.
— Постараюсь, — ответила я. — Но ничего не обещаю.
Он рассмеялся и ушёл. Лина ткнула меня локтем в бок.
— Ты понимаешь, что только что вступила в словесный спарринг с Арденом Хейсом ? — прошептала она. — И не проиграла?
— А должна была? — спросила я.
— Да, — серьёзно сказала Лина. — Тут все проигрывают. Обычно.
Я посмотрела ему вслед. Его походка. Его спина. Его смех, который собирал вокруг людей, как магнит собирает металлическую пыль.
“Не сближаться,” — напомнила я себе.
Но где-то внутри уже тлела маленькая искра интереса.
Глава 5. Столовая
Настоящие войны редко начинаются с выстрела. Чаще — с ложки супа.
В “Норде” в столовой было тихо. Металлический звон ложек, редкие команды, никаких разговоров. Еда — как заправка бензоколонки: быстро, без эмоций.
Здесь всё было наоборот.
Я вошла в столовую вместе с Линой, и запах ударил в лицо: еда, духи, дезодорант, кофе, чьи-то дешёвые сигареты, которые должны были быть запрещены, но не были.
Звук — как гул города внизу, только здесь он был живее.
— Первое правило, — сказала Лина, толкая поднос по направляющим. — Не садись к Кире, если тебя не позвали. Второе — не занимай стол Хейса . Он не злой, но его “прайд” тебя сожрёт. А третье…
Она задумалась.
— …не бери мясо по средам. Никто не знает, что они туда кладут.
Я кивнула, беря себе салат, суп и хлеб. Система питания здесь была почти роскошью. В “Норде” про выбор не спрашивали.
— А ты куда садишься? — спросила я.
— Туда, где есть место и нет драм, — Лина пожала плечами. — Обычно у окна. Ты же любишь окна?
Я не успела ответить. Между нами и окном возникла препятствие. Точнее — три.
Кира и её свита.
Сегодня она была в белой блузке и юбке, которая явно не проходила бы никакой школьный дресс-код, но, судя по всему, правила здесь сгибались под неё. На шее — тонкая цепочка с блестящим камнем, на лице — безупречный макияж.
— О, новенькая снова с нами, — протянула она. — Как ты, Мишель? Нормально поспала на нашей скромной постели?
Лина закатила глаза.
— Кира, не начинай, — проворчала она. — У тебя же полно других развлечений.
— Ты же знаешь, я люблю новые игрушки, — Кира улыбнулась мне. Улыбка была красивой, но хищной.
Я держала поднос двумя руками. Суп ещё был горячий.
--Уверена, — сказала я спокойно, — что тебе не надоест так скоро.
— Посмотрим, — сказала она.
Время замедлилось.
Я увидела всё, что произошло дальше, ещё до того, как это случилось.
Её взгляд — на мой поднос, на мои руки, на пол. Лёгкий поворот корпуса. Смещение центра тяжести. На полшага вперёд. Локоть “случайно” касается моего предплечья. Краешек подноса теряет опору.
Я могла бы отойти назад. Могла бы перехватить поднос другой рукой, выровнять, не пролив ни капли. Нас этому учили: контролировать баланс, падение, траекторию.
Я не сделала ничего.
Поднос накренился. Суп хлынул через край, тарелка с салатом соскользнула, ударилась об пол, разлетаясь зелёными и белыми кусками.
Шум в столовой продолжался, но вокруг нас образовалось небольшое тихое пятно, как глаз бури.
— Ой, — сказала Кира, делая вид, что очень удивлена. — Прости. Я такая неловкая. Ты же не против, Лина? Твоя подружка чуть-чуть… испачкалась.
На моих джинсах уже расплывалось тёмное пятно. Ботинки были в супе. Пол тоже.
Лина взвилась.
— Ты специально!
— Да брось, — Кира посмотрела на неё так, как смотрят на надоедливого щенка. — Если её так легко сбить, может, ей и правда не место в “Эйвондейле”. Тут всё-таки надо держаться на ногах.
Я поставила пустой поднос на ближайший стол, присела на корточки и подняла тарелку. Осколки шумно скребнули по полу. Я нашла тряпку возле стойки уборщика, который растерянно смотрел на нас, и начала вытирать.