Глаза старика наконец вгляделись в лицо Тота; сначала в них появилось лёгкое удивление, они ожили. Внезапно его лицо исказилось, из глаз брызнули слёзы. Он протянул руку, стараясь коснуться мальчика и пытаясь одновременно приподняться на локте. Тот схватил его за руку и крепко прижался к ней, разрываясь между радостью и страшным беспокойством. Яхмос был таким старым, таким слабым — но он не изменился. Он не мог измениться.
— Тот? — скрипнул надтреснутый старческий голос, дрожащий от волнения, но всё ещё прежний.
— Я здесь, Яхмос. Это действительно я. А ты думал, что спишь?
Яхмос молча кивнул. Его губы дёргались, он провёл дрожащей рукой по лицу и плечам Тота, словно стараясь убедить себя, что они реальны.
— Я только сегодня возвратился. Я изменился, знаю. Я был в Вавилоне. Но ты узнал меня, правда?
— Да. Я ждал тебя.
Голос был настолько слаб, что сердце Тота внезапно затопила жалость и ужас.
— Яхмос, ты болен. И о тебе никто не заботится? Разреши мне позвать лекарей, разреши мне унести тебя отсюда!
— Нет... не беспокойся, маленький. Мне теперь хорошо.
— У них есть лечебные зелья и заклинания, они смогут помочь тебе...
— От того, что мучит меня, нет лечения. — Тень знакомой усмешки проползла по лицу Яхмоса, шрам изогнулся, как когда-то, и Тот увидел дыру между двумя передними зубами. — Я слишком стар, малыш, вот и всё. Слишком стар, чтобы жить. И слишком упрям, чтобы умереть. Я ждал тебя.
— О, Яхмос... Я так скучал по тебе... — Горло Тота перехватил спазм, он дважды сердито сглотнул и, сделав усилие, заставил голос подчиниться. — Яхмос, ты помнишь маленькую галеру, которую вырезал для меня? Она всё ещё у меня, я хранил её все годы, пока был в Вавилоне.
Яхмос издал звук, отдалённо напоминавший его старое хихиканье, и медленно подмигнул одним глазом.
— Ай, мы с тобой провели на ней несколько суровых сражений, не так ли, малыш? Суровых... сражений. Но теперь все мои войны выиграны. — В его голосе послышался намёк на удивление; он добавил, как будто говорил сам с собой: — Я победил. Я ждал тебя — и вот ты здесь.
— Да, я здесь и больше не расстанусь с тобой, Яхмос. Никогда.
— Я знал, что они должны будут привезти тебя обратно. Я знал. Я ждал. Упрямый. — Снова слабая улыбка мелькнула на старческих губах, а затем его лицо изменилась. — Тот, — прошептал он, — я должен рассказать тебе... кое-что...
— Что, Яхмос? Подожди — лежи спокойно!
Но старик вдруг задрожал и попытался подняться. Его глаза с отчаянным нетерпением искали Тота, его губы плясали, но с них не срывалось ни звука; он вновь безуспешно попытался приподняться на локте, и от этого усилия весь цвет сбежал с его лица.
— Яхмос, подожди! Ты ослабел, тебе нельзя утомляться! Расскажешь позже, а теперь отдыхай, ты должен отдохнуть, тебе нужно...
— Нет, нет. Ради этого я ждал!
— О, Яхмос, лежи спокойно, прошу тебя! Лежи спокойно и рассказывай. Я слышу тебя. Вот смотри, я подойду вплотную, вот так, и ты сможешь говорить шёпотом...
Старик рухнул на спину, не отрывая взгляда от глаз Тота. Желая успокоить больного, Тот, не успев подняться с колен, обнял его обеими руками. Койка качнулась под его тяжестью, и он на мгновение оперся на грудь Яхмоса. К его ужасу, старик задохнулся и, закрыв глаза, чуть слышно прошептал:
— Ай, маленький, ты повредил мне.
— О, прости меня, прости, Яхмос, я не хотел. Ведь тебе уже лучше, правда? Яхмос... Яхмос.
Охваченный ужасом, Тот смотрел на неподвижное лицо и закрытые глаза. Торопливо положив руку на грудь старика, он старался уловить её еле ощутимое движение. «Всё в порядке, он жив, просто в обмороке. Я должен что-то сделать, — в отчаянии думал мальчик. — Как-то помочь ему...»
Поспешно, но очень осторожно он принялся растирать в ладонях руку Яхмоса. Она казалась совершенно безжизненной, это испугало его; он выпустил руку и начал гладить выпуклый старческий лоб, отчаянно озираясь в поисках помощи. На глаза ему попалась долговязая фигура мальчика-нубийца, который неподвижно стоял посреди комнаты, с отсутствующим выражением глядя на своего хозяина.
— Эй ты! Беги за помощью, сделай что-нибудь! Ты что, не видишь — ему плохо?! Быстрее!
— Бесполезно, господин. Он уснул.
— Но миг назад он ещё не спал! Что-то случилось!
Мальчик мотнул головой.
— Всё как обычно. Теперь он будет долго спать.
— Но он сказал, что я повредил ему! Раньше уже было что-нибудь подобное?
— Да.