Он протолкался мимо них и скрылся за дверью одной из многочисленных каморок, которые словно соты теснились по сторонам улицы. Спутники торопливо прошли за ним через закопчённый дочерна проход и мгновением позже оказались в освещённой пещере. Посреди комнаты на земляном полу светилась жаровня; тусклые контуры винных кувшинов образовывали пирамиду около озаряемой светом очага стены. В густых тенях вдоль других стен угадывались фигуры сидевших, стоявших на коленях, развалившихся на полу, жестикулировавших людей. Слышался низкий гул гортанных голосов, иногда прерываемый стуком игральных костей; запах прелых тростниковых циновок смешивался с крепким духом дыма и вина.
Когда Рехми-ра и Аменусер стояли в дверях, к ним обернулось несколько недоверчиво нахмуренных лиц. Тот уже шёл к свободному месту в тени.
— Ради сладкого имени Хатор, позвольте мне остаться с вами, Тьесу! — прошептал Амену. — Здесь могут оказаться воры, головорезы!
— Нет, нет, клади короба здесь, около меня, и поищи жильё. — Рехми-ра, — Тот сжал ладонь друга в руке и посмотрел ему в глаза, — приведи сюда если не Хведа, то Сату или пророчицу. Приведи хотя бы одного из них, и ты через месяц станешь визирем Египта, клянусь тебе!
— Тьесу, я сделаю всё, что смогу. — Рехми-ра повернулся и быстро вышел из комнаты. Амену окинул беспокойным взглядом хозяина — бледного как труп ушастого типа, который сам был похож на головореза, и отправился вслед за другом.
Амену вернулся через два часа, когда солнце уже клонилось к закату. На нём не было его роскошного ожерелья, зато он шёл по узкой улице с видом человека, который знает, куда идёт, но не хочет, чтобы об этом знали окружающие. Большинство закутков было закрыто, но из винных лавок доносился запах еды, приманивавший прохожих. Вслед за парой крепких лодочников Амену вошёл в дверь, которую Тот выбрал ранее, и, спотыкаясь, побрёл через темноту туда, где оставил царя.
Тот находился на том же месте. На циновке около него стояли винный кувшин и пустой кубок, короба лежали поблизости. Со вздохом облегчения Амену сел рядом.
— Вы были правы, Тьесу, брадобрей — кладезь ответов на все вопросы. Эта улица похожа на кроличий садок, все здесь живут за своими лавками. За лавкой мастера париков живёт старуха, которой не нужно на земле ничего, кроме красивого савана, в котором она сойдёт в могилу. — Амену умолк, вглядываясь сквозь полумрак в безразличное лицо напротив. — Короче говоря, она была рада обменять свою лачугу на моё ожерелье, да к тому же будет прислуживать нам...
Тот никак не реагировал на эти слова. Амену наклонился к нему и наконец-то разглядел лицо друга.
Тот был пьян, вдребезги пьян.
— Тьесу! — воскликнул Амену. Он вскочил, затем вновь опустился на пыльную циновку. — Мне кажется, что вы получили какие-то новости. — На мгновение ему удалось встретиться глазами с тупым взглядом Тота, затем взгляд опять уплыл в сторону. Амену нагнулся и схватил его за плечо. — Тьесу, скажите мне, Рехми-ра вернулся?
— Нет, — пробормотал Тот.
— Нет? Тогда почему... — Не успев спросить, Амену уже знал ответ. Он медленно откинулся назад, его тело ослабло, он оперся на согнутое колено. Он смотрел, как рука Тота потянулась к пустому винному кувшину, неуверенно наклонила его над таким же пустым кубком и уронила. Кувшин и кубок покатились по циновке.
— Принеси ещё, — с трудом сказал Тот.
— Нет, вам больше не нужно, — мягко ответил Амену. — Чем вы заплатили этим ворам? Вашим золотым ожерельем?
Тот не ответил, но его шея была пуста. Они сидели молча, пока рядом не появилась коренастая фигура Рехми-ра. Он опустился перед своим царём на колени.
— Тьесу, я не смог найти ни Хведа, ни других. Они пропали! Никто не слышал их имён уже несколько лет...
— Тсс, мой друг, — негромко сказал Амену. — Он знает. Он уже знает.
— Он знает? — переспросил Рехми-ра.
— Посмотри на него. Я думаю, он знал это ещё до того, как ты ушёл... как ты и я.
Рехми-ра хмуро склонился к Тоту, а затем выпрямился.
— Ты нашёл какое-нибудь жильё? — спросил он Амену после паузы.
— Да.
— Тогда пойдём. Хорошо бы забрать его отсюда.
Крошечная лавка мастера париков — сейчас закрытая, ведь небо уже покраснело от заката — была совсем рядом. Тот шёл неуверенно, но обходился без помощи, пока другие сражались с поклажей. Когда Амену через тёмную дверь ввёл их в крошечный внутренний дворик, Рехми-ра остановился.