После еды Стивен снова достал документы. Они сошлись на том, чтобы назвать изготовителями «семейство Штайнманн», а затем стали разбирать договор по пунктам. Когда речь дошла до количества товаров, у Рут на миг закружилась голова.
– Вы действительно хотите заказать по триста шаров каждого вида?
Молодой человек кивнул:
– Вы сможете поставить такое количество? Или это представляет для вас проблему?
– Нет! – поспешно ответила она.
Насколько это вообще возможно, Рут сказать не могла, пока что она пыталась сложить все цифры в уме.
– То есть… если у нас есть двадцать образцов, то вы дадите нам заказ на… шесть тысяч шаров?
Стивен молча кивнул, водя ручкой по бумаге.
– Обычно мы договариваемся с поставщиками о доставке в порт Гамбурга. Но в вашем случае я предлагаю, чтобы транспорт из Зоннеберга до Гамбурга организовала наша сторона. Конечно, это скажется на цене…
Рут закусила губу.
– Разумеется, это ведь ясно.
Она не представляла себе, каким образом они доставят из Лауши в Зоннеберг шесть тысяч шаров… Черта с два они будут связываться еще и с организацией дальнейшей перевозки! Вот Иоганна удивится, когда узнает, как все продумала она, Рут!
– Срок поставки – тридцатое сентября. В этот день все шары должны быть готовы, упакованы и доставлены в Зоннеберг для дальнейшей транспортировки. Если этого не произойдет, заказ не будет иметь для нас ценности с учетом рождественского рынка. – Теперь его взгляд был совсем деловым, казалось, что прежде они не беседовали на очень личные темы. – Вы ведь понимаете это, не так ли?
Ошеломленная Рут кивнула. Шесть недель! Как они смогут справиться? Сколько это ночей? И сколько шаров может выдуть Мари за ночь? Рут лихорадочно размышляла, а Стивен тем временем продолжал:
– Последний срок отправки из Гамбурга в Нью-Йорк – второе октября. Мы исходим их того, что потребуется шесть недель на то, чтобы перевезти товар в Америку, а это означает, что елочные игрушки должны лежать в магазинах в середине ноября.
Рут вздохнула:
– Рождество в Нью-Йорке. И шары Мари там же… Я просто не могу себе этого представить.
Нью-Йорк! Уже одно название этого города звучало очень волнующе. Рут хотелось задать ему множество вопросов: о Нью-Йорке, о его работодателе, о семье.
Но Стивен не отвлекался:
– Однако же придется представить. Если есть то, что не вызывает у мистера Вулворта совершенно никакого восторга, то это нарушения договора. Поэтому позвольте мне еще раз задать очень важный вопрос: твои сестры… вы сможете выполнить этот заказ, Рут?
Ей показалось или Стивен только что обратился к ней на «ты», хоть и не напрямую? Рут пришлось взять себя в руки, чтобы сосредоточиться на его вопросе. Когда она ответила ему, взгляд ее был твердым:
– Еще как сможем! Тридцатого сентября наши шары будут готовы к отправке из Зоннеберга. Даже если мне придется лично их выдувать!
Мужчина улыбнулся:
– Вы не сочтете меня слишком наглым, если я скажу, что ничего другого от вас и не ожидал?
Рут почувствовала, что под его взглядом расцветает, словно увядший бутон, который спустя долгое время наконец снова полили.
– Если же возникнут сложности, то вы всегда можете попытаться застать меня в нашей гамбургской конторе.
– Гамбург? Я думала, вы из Нью-Йорка!
«Интересно, далеко ли Гамбург? – подумала Рут. – В любом случае ближе, чем Нью-Йорк».
– Мистер Вулворт хочет быть уверенным в том, что его рождественские товары не потеряются где-нибудь в гамбургском порту, а окажутся на борту нужного судна. Поэтому я останусь в Европе, пока все они не отправятся в путь.
Остальные пункты договора они обсудили быстро, а затем дошли до того, о чем Рут много размышляла прежде, – до вопроса оплаты.
– Пока мы не назвали конкретных цифр, я хочу предложить вам следующее, – начал Стивен. – Мы заплатим вам столько же, сколько и одному из скупщиков Зоннеберга за похожие шары. За вычетом, скажем, десяти процентов за доставку в Гамбург, которая будет организована за наш счет. – И он вопросительно посмотрел на нее.
В первое мгновение Рут хотела просто кивнуть. Его слова звучали разумно. Но потом до нее кое-что дошло: скупщик, о котором говорил Стивен, – это наверняка Фридгельм Штробель. А он продает шары Карла Фляйна по прозвищу Швейцарец. Ведь так говорила Иоганна? Стивен уже поставил перо на нужную строчку, когда Рут протянула руку через стол и осторожно коснулась его пальцев.
Молодой человек удивленно уставился на ее печальное лицо: