Рут вдруг потянулась через стол и схватила Иоганну за руку.
– Я так рада, что наконец-то могу поговорить об этом! Наверное, мне стоило решиться на это давным-давно. – Она пожала плечами. – Просто все это слишком личное. – И снова на ее лице появилась блаженная улыбка. – Может быть, Стивен не хочет, чтобы я о нем рассказывала. Доверие за доверие, понимаешь?
Иоганна молча кивнула, и Рут этого было достаточно.
– Он сам великолепно умеет слушать! Я никогда не думала, что с мужчиной можно так запросто общаться. Он даже немного напоминает Петера, просто не такой… заурядный. Он… – Рут умолкла. – Ах, я не знаю, как это объяснить. В общем, никогда прежде и ни с кем я не чувствовала себя в такой безопасности. – Она вздохнула. – С Томасом я иногда не знала, искренние ли его комплименты, потому что в итоге все сводилось к одному. А вот Стивену я верю, каждому его слову. Хотя… – Рут смущенно рассмеялась, и щеки ее порозовели. – Я уже постепенно начинаю задаваться вопросом, что нашел во мне столь образованный коммерсант, повидавший мир.
Дальше Иоганна слушать не стала.
– Ты и твои мечтания! – резко перебила она сестру. – Совсем недавно ты точно так же говорила о Томасе! И посмотри, что из этого вышло! Подумай хоть немного! Ты замужем, у тебя есть ребенок. Ты живешь здесь, в Тюрингенском Лесу, а этот Майлз – в Нью-Йорке. Между вами пропасть! Даже если бы он испытывал что-то по отношению к тебе, что из этого выйдет?
Желание Иоганны схватить Рут за плечи и хорошенько встряхнуть становилось все сильнее.
– Да не знаю я! – в отчаянии воскликнула Рут. – И думать об этом не хочу! Я только знаю, что не могу дождаться встречи с ним, когда он приедет в Зоннеберг забирать наш товар. Поэтому с нашим заказом все должно быть в порядке! Мысль о том, что мы его не выполним, для меня невыносима.
– Что ж, в таком случае у нас есть хоть что-то общее, – сухо отозвалась Иоганна.
Рут задумчиво скользнула взглядом по полутемной комнате.
– Если Стивен не приедет в Зоннеберг, я отправлюсь к нему в Гамбург!
– Ты и Гамбург – не смеши меня! Ты ведь в Зоннеберг ездить боишься, – усмехнулась Иоганна.
– Это подло с твоей стороны! И Мари не позволяет мне быть счастливой!
На миг Иоганне показалось, что Рут снова вот-вот расплачется, но та лишь головой покачала.
– Наверное, вы не можете говорить иначе, потому что не знаете настоящей любви. – Она закрыла глаза. – Настоящая любовь намного сильнее нас, людей. Она лишает нас страха перед завтрашним днем.
Что за романтические бредни! Похоже, Рут начиталась модных журналов. Иоганне совсем не хотелось продолжать разговор. Она рывком отодвинула стул и встала. Была уже глубокая ночь.
На кухне царил холод, весь дом до сих пор вонял соляным раствором. Завтра ей придется пойти к Петеру и сказать, что без его помощи им с заказом не справиться. Возможно, ей еще придется уговаривать художницу, чтобы она взялась за работу! Нет, последнее, в чем нуждалась сейчас Иоганна, – это томные взгляды Рут и ее безумные речи о любви!
Несмотря на смертельную усталость, девушка понимала, что долго не сможет уснуть. Только не после таких новостей.
Ровно в восемь часов утра 30 сентября два тяжеловоза, фыркая и тряся гривами, остановились перед домом Штайнманнов. Эти лошади и повозка, которую они тащили, принадлежали крестьянину из соседней деревни, который подрабатывал перевозкой грузов для стеклодувов Лауши. Он с сомнением огляделся, затем откинул заднюю стенку повозки. Ему еще не приходилось доставлять грузы отсюда. Возница даже засомневался, тот ли дом он выбрал, но вскоре вопрос решился сам собой: на улицу вышли три сестры, и каждая несла целую охапку коробок. Петер и Магнус не преминули принять участие в погрузке, поэтому крестьянину оставалось лишь стоять рядом и курить трубку.
Сестры все несли и несли коробки с шарами. В конце концов их гора оказалась почти на два метра выше деревянного борта. Молодые женщины, широко раскрыв глаза, наблюдали, как крестьянин и Магнус перехватывают груз веревками. Наконец все было надежно закреплено.
– Готово! – Иоганна шумно выдохнула. – Теперь мы сможем свободно передвигаться по дому, не опасаясь разбить что-нибудь на каждом шагу.
– Она выглядит как самая обыкновенная повозка со стеклянными изделиями, верно? – Почему-то Мари до сих пор не верилось, что все эти коробки помещались в их доме.
– Точно! Посмотрев на нее, не скажешь, что внутри столько всего блестящего, – согласилась Иоганна.
Рут, глядевшая в пыльное окно, обернулась.
– Радуйся! Никому не обязательно знать, что мы везем. А то на меня, чего доброго, нападет кто-нибудь, – проворчала она, а затем снова вгляделась в свое мутное отражение.