При мысли о том, что придется войти в незнакомую лавку, девушке стало не по себе. И что сказать? Делать покупки она не умела! Всем необходимым они с сестрами обычно запасались в единственной мелочной лавке в Лауше, где брали и продукты, и темного цвета ткани, из которых потом шили одежду. Госпожа Хубер, которой принадлежал магазин, знала, что у дочерей Штайнманна с деньгами туго, и всегда показывала им дешевые товары, даже не доставая дорогие с полок. Ни Рут, ни самой Иоганне никогда не приходило в голову спросить у госпожи Хубер, что еще есть у нее в шкафах.
Она должна купить себе платье, так сказал Штробель. Иоганна поморщилась. Она ведь даже не знает, сколько стоит платье! Конечно, часть своего жалованья она всегда откладывала, но ей не хотелось тратить сбережения на платья. Каждый грошик, который удавалось отложить, придавал девушке уверенности. Ей совершенно не улыбалось снова остаться без средств, как после смерти отца.
Опасаясь, что Штробель выглянет в окно и увидит, что она все еще стоит у его лавки, девушка тронулась с места. Выйдя на рыночную площадь, Иоганна осмотрелась. На противоположной стороне площади она увидела в витрине белые блузки, юбки и… Неужели там висит в точности такое синее платье, как то, о котором она всегда мечтала? Иоганна невольно подумала о Рут. Та на ее месте ни секунды не колебалась бы! Глаза ее заблестели бы, она направилась бы в магазин, чтобы как можно скорее рассмотреть всю эту красоту.
Пару часов спустя Иоганна стала обладательницей не только синего бархатного платья, которое сидело на ней как влитое, но и ценного опыта: Штробель оказался прав. Оказывается, приятно не только продавать, но и покупать. Как приветлива была с ней продавщица!
Она приносила со склада все новые и новые наряды, чтобы показать их Иоганне. И примерять помогала, рассказывала о достоинствах и недостатках отдельных предметов одежды. Иоганна была уверена, что сделала правильный выбор, купив синее платье, и теперь сгорала от желания поскорее примерить его у себя в комнате. Хозяйка парфюмерного магазина тоже была очень мила с ней, хотя она купила всего лишь два маленьких кусочка мыла для Рут и Мари. И только пожилой господин в магазине канцелярских товаров вел себя несколько грубовато, поэтому она ничего у него не купила. Девушка с раскаянием подумала о том, что всего за несколько часов ее сбережения значительно уменьшились, но, с другой стороны, делать такие покупки она наверняка будет нечасто.
Улыбаясь во весь рот, Иоганна отправилась домой. Как жаль, что с ней не было Рут и Мари!
– Ну, как прошла первая вылазка в мир прекрасных вещей? – в тот же вечер поинтересовался Штробель.
– Замечательно, – спокойно ответила Иоганна.
Она чуть было не надела новое платье к ужину, но Штробель мог, чего доброго, решить, что она вырядилась так из-за него.
Штробель кашлянул.
– Признаю, отличный выбор слов, милая моя! Но такого бывалого человека, как я, тебе не одурачить. Твои глаза так блестят, что я уверен: ты не сумела устоять перед искушением.
Иоганна нахмурилась, но, увидев его ухмылку, тоже невольно улыбнулась:
– Ну ладно, вы меня поймали. Мне действительно понравилось ходить по магазинам!
Выражение лица Штробеля было таким довольным, словно он только что заключил выгодную сделку.
Иоганна на миг запнулась, а затем спросила:
– Почему для вас было так важно, чтобы я сходила за покупками? – Когда он не ответил, она продолжила: – Я хочу сказать, вы ведь мой работодатель. Вы не обязаны быть настолько щедрым в отношении денег и времени…
– Нет, нет, нет! – Штробель в ужасе замахал руками. – Ты же не думаешь всерьез, что я хотел позволить тебе поразвлечься?
Иоганна судорожно сглотнула, испугавшись вдруг, что покажется смешной, что он начнет открыто над ней смеяться.
Фридгельм Штробель наклонился к ней через стол:
– Ты красивая женщина. И умная к тому же. Чего тебе не хватает – я буду откровенен до конца – это некоторой изысканности. Не только в обращении с моими клиентами, но и по отношению к себе. – Он поднялся и подошел к ее стулу, окинув ее взглядом с головы до ног. – Ты только посмотри на себя! Платье выглядит так, словно его шили очень неумелые руки. Ткань настолько груба, что мне даже представить страшно, как она царапает кожу. – Он нарочито содрогнулся, словно от отвращения. Затем ткнул пальцем в голову Иоганны: – И там тоже: ни гребня, ни нарядной заколки! Прическа бы твоим волосам не помешала! Они же блестят у тебя от природы. Конечно, видит бог, Зоннеберг – это не столица моды, но нашим дамам не обязательно рядиться в мешковину!