– Жаль, отец ее такой не видит, – тихо произнесла Иоганна.
Мари кивнула.
– Мне почему-то все время кажется, что он где-то рядом! – призналась она. – Я даже поймала себя на том, что постоянно поглядываю на небо.
– Ты тоже? – вырвалось у Иоганны. Сестры смущенно рассмеялись. Иоганна вздохнула. – Мне не по себе при мысли о том, что теперь ты будешь жить совсем одна!
– Кто бы говорил! Кто живет уже более полугода под одной крышей с чужим мужчиной? – отозвалась Мари и добавила: – За меня не беспокойся. Я не боюсь одиночества.
– Да и я живу совсем рядом, – вмешался Петер. – Мари стоит только постучать, если что. А вообще… – Он посмотрел на Иоганну. – Мне кажется, что на сегодня достаточно тревог. Вставай, пойдем вперед.
Жених и невеста как раз начали первый танец и призывали окружающих поддержать их. Беременность Рут была еще совсем незаметна. Платье, которое они выбрали в Зоннеберге вместе с Иоганной, подчеркивало ее стройность и высокий рост. Девушка отказалась от сложной прически и собрала волосы в простую тяжелую косу, висевшую вдоль спины.
– Рут прекрасна, – прошептала на ухо Петеру Иоганна, когда они присоединились к танцующим.
– А ты по меньшей мере так же прекрасна, как она, – тихо ответил он, обдав своим дыханием ее шею.
Иоганна невольно провела рукой по шее.
– Глупости, – рассмеялась она. Она не привыкла выслушивать комплименты. – Ничего особенного во мне нет!
– На мой взгляд, есть, – многозначительно отозвался Петер.
Раздосадованная, Иоганна подняла голову:
– А ты все не сдаешься?
Тот покачал головой:
– И не сдамся. Я по-прежнему уверен, что мы должны быть вместе.
– Ах, Петер! – Она легонько толкнула молодого человека в бок. – А что, если ты состаришься и поседеешь в ожидании?
Она почти не шутила. С одной стороны, его упорные ухаживания льстили девушке, но с другой – ей не хотелось будить в нем ложные надежды. Как бы ни относился к ней Петер, для нее он оставался названым братом, не более того.
– Я готов пойти на такой риск, – легко отозвался Петер. – Ты только посмотри на этих двоих, – он кивнул, указывая на Рут и Томаса. – Еще год назад никто из них даже не предполагал, что они будут вместе.
– Что ж, в одном я вынуждена с тобой согласиться: никто не знает, что принесет нам будущее, – ответила ему Иоганна, чтобы завершить разговор на мирной ноте.
Натанцевавшись вдоволь, разгоряченные молодые люди взяли себе по кружке пива в баре, а затем сели за маленький столик, на который официантки ставили собственные напитки. Оттуда они видели весь зал, а на них никто не обращал внимания.
– Здесь я и просижу до конца вечера, – заявила раскрасневшаяся Иоганна. Прохладное пиво приятно остужало горло. – С меня хватит на сегодня громких фраз Вильгельма Хаймера. Как он при этом косится на меня – просто брр! Как будто все время пытается подчеркнуть, какую хорошую партию сделала наша Рут. – Девушка вздохнула. – Однако стоит отдать ему должное: он подарил им квартиру над складом, и это довольно щедрый подарок. Я даже не знала, что этот дом тоже принадлежит ему.
Петер рассмеялся:
– Видишь ли, Томас – действительно хорошая партия!
– Еще бы, – усмехнулась Иоганна, кивая в сторону танцплощадки, где Томас дурачился вместе со своими товарищами: они квохтали и прыгали, словно куры.
Подняв брови, Иоганна наблюдала за тем, как некоторые женщины пытались увести пьяных парней с площадки под громкий смех зрителей. Она с облегчением вздохнула, заметив, что Рут среди них нет.
– Думаешь, все будет хорошо? – спросила она Петера, указывая взглядом на молодоженов.
Петер лишь пожал плечами.
Внезапно Иоганна осознала, что сегодня был удивительно радостный день: танцы, ни к чему не обязывающая болтовня, без странных замечаний Штробеля, без тревог о том, как Мари будет справляться одна. Уже завтра все изменится.
Внезапно на душе у Иоганны заскребли кошки. Она снова потащила Петера танцевать в надежде избавиться от тяжести, сдавившей ей грудь.
Не успели все и оглянуться, как лето миновало. Там, где дули самые сильные ветра, деревья уже начали сбрасывать листву, а лесные ели вдруг стали выглядеть мрачнее обычного. Солнце с трудом взбиралось по отвесным склонам гор, поэтому деревня день ото дня все глубже погружалась в тень. Когда Иоганна отправлялась по пятницам домой, повозка угольщика прыгала по кочкам уже в кромешной тьме.