Пока кровавая война вспыхнула в лесу, Мэри была далеко. Она открыла глаза и оказалась в белой комнате, где встретила свою мать.
— Мэри, я так рада тебя видеть, — высокая худая женщина улыбнулась своей белоснежной улыбкой и обеспокоенно посмотрела на девушку, — Твои глаза...
— Папочка постарался, — усмехнулась Мэри и осмотрелась. В этой комнате не было ничего, — Где это мы?
— В чистилище.
— Я умерла? — недоуменно спросила девушка, пытаясь вспомнить, что с ней происходило до этого.
— Нет, но твоя судьба ждет тебя за дверью, и только ты решишь какая она будет, — Джулия указала на дверь, которая внезапно появилась за ней.
Эта была дверь, как в школе «Шамборт», с изображением лисы. Факультет «Лифис».
— Тут только одна дверь, моя судьба уже предрешена? — Мэри закатила глаза, — Мой папочка уже и тут сделал выбор, да?
— Ты и только ты решаешь, что будет за этой дверью, — Джулия улыбнулась, взмахнула рукой и исчезла, словно ее и не было.
Мэри пожала плечами и равнодушно вошла. На девушку подул прохладный ветер и она увидела себя при рождении:
«Джулия лежала на кровати и держала новорожденную девочку на руках, возле нее стояли Анабель и Уильям. Они умилялись и радовались ребенку, один Даниэль стоял в стороне и надменно смотрел на всех. Джулия с улыбкой посмотрела на мужа и протянула ему ребенка.
— Она прекрасна, правда ведь, — сказала восторженно новоиспеченная мать.
— Поцелованная тьмой не может быть не прекрасна, — сквозь зубы сказал Даниэль, словно рождение дочери для него была формальность.
— Даниэль, не здесь, — сказала Анабель и зыркнула на брата своими большими глазами сапфирового оттенка, при достаточно темном освещении они казались демоническими.»
Резко картинка поплыла, и Мэри увидела новый эпизод из своей жизни:
«Джулия сидела с дочкой на поляне возле реки и плела венок из полевых цветов. Девочке только исполнилось два годика, она уже уверенно ходила на двух ножках и разговаривала без умолку. Муж днями и ночами пропадал, занимаясь поисками ценных вещей. Джулия хоть и пыталась уговорить мужа бросить затею с дарами Смерти и начать жить счастливо, тот никак не унимался. Поэтому сегодня она приехала вместе с дочерью в школу «Шамборт», чтобы насладиться гармонией и повидаться со старым другом.
— Она, как всегда, очаровательна, — издалека послышался приятный мужской голос, это был Уильям. Он прошел к Джулии и сел рядом, наблюдая, как маленькая Мэри играет с цветами.
— Да... Жаль, Даниэль снова не с нами, — девушка вздохнула и посмотрела на речку. Джулия любила это место, тут всегда было так спокойно. Для студентов лес был под запретом, поэтому и про эту поляну мало кто знал.
— Он никак не унимается? — спросил Уильям, переводя взгляд на Джулию.
— Он уверен, что в день возвышения Мэри дары Смерти понадобятся, как никогда. Даниэль стал очень жесток, он ничего не видит, кроме этих даров. Я так боюсь, что Мэри станет такой же...
— У нее доброе сердце, все будет хорошо, — сказал профессор и улыбнулся, — У каждого свой путь, и он не обязательно должен совпадать с решением родителей.»
Картинка снова расплылась, и вместо нее появилась новая:
«Мэри уже исполнилось десять лет. Она только проснулась и бежала довольная в столовую, где мама уже приготовила ее любимые оладьи. Девушка вошла в помещение, где само по себе играло пианино. Мэри вприпрыжку прошла к большому обеденному столу и села напротив мамы. Джулия, как всегда, выглядела очень элегантно.
— Опять всю ночь занималась? — спросила мама, глядя на довольный вид дочери. Мэри была такая довольная утром, только если общалась во сне с отцом. Однако это общение с каждым днем беспокоило Джулию, она стала видеть в дочери садистские наклонности. Буквально вчера Мэри использовала заклинание забвения на несчастном магле и заставила выйти его на проезжую часть, где тот чуть не попал под машину, если бы Джулия этого вовремя не заметила.