У сэра Перси было осунувшееся лицо и круги под глазами. Несмотря на непринужденный характер беседы, он выглядел подавленным. Аманды создалось впечатление, что он постоянно к чему—то прислушивается. Казалось, упади на пол маленькая булавка, он тут же вскочит из—за стола. За окнами было темно и тихо. На стенах столовой горели свечи в позолоченных подсвечниках, их свет добавлял атмосфере комнаты тепло и уют.
— Ну, — спокойно спросил сэр Перси, — чем вы обе сегодня занимались?
Кароли непринужденно рассмеялась:
— Я водила мисс Трент гулять по Уэйлсли.
— Кароли была моим гидом, — подтвердила Аманда. — Прогулка оказалась очень увлекательной. В этом доме гораздо больше интересного, чем кажется на первый взгляд.
Сэр Перси кивнул. Рука его обхватила бокал с вином. Он уже несколько раз наполнял его, хотя мало походил на любителя выпить. В его устремленных на Аманду глазах не было никакого выражения.
— Вы найдете здесь еще многое, что будет заслуживать вашего внимания и, возможно, даже вашего уважения. Итак, юные леди, вы уже познакомились. А успели составить программу обучения?
— О, отец, — жеманно вздохнула Кароли, — для этого у нас еще будет уйма времени.
— Вот как? — Он посмотрел на дочь с удивлением. — Мисс Трент с отличием закончила курс Лондонского университета и получила ученую степень. Ты, моя дорогая девочка, можешь говорить только о святом Албании. Не кажется ли тебе, что нужно воспользоваться присутствием настоящей ученой леди, коей является мисс Трент, и немедленно приступить к занятиям с ней?
Аманда заерзала на стуле, полагая, что упрек относится и к ней.
— Да, конечно, — вмешалась она. — Я собираюсь составить план утренних, дневных и вечерних занятий. Мы уже говорили, я буду обучать ее языкам, истории, литературе…
Кароли сделала вид, что дуется. Она явно пребывала в игривом расположении духа и была очень хороша в облегающем желто—красном платье с высоким воротником и длинными рукавами. В неярком сиянии свечей она казалась старше — достаточно взрослой для того, чтобы быть хозяйкой Уэйлсли, новой леди Кароли. Может быть, поэтому глаза сэра Перси в этот миг светились восхищением и любовью, хотя он смотрел на дочь с притворной строгостью.
— Не надо надувать губки, дочь. Мы с мисс Трент уже договорились относительно твоей учебы. Ты будешь изучать все, что тебе будет давать твоя наставница.
— Можно я буду называть ее Амандой, отец?
Он посмотрел на дочь с недоумением:
— Что?..
Тут вмешалась Аманда:
— Что касается меня, то я считаю, это будет очень хорошо. Понимаете, сэр Перси, тут я сама виновата. Я уже привыкла называть ее Кароли.
— Я понимаю.
— Пожалуйста, отец, — жалобно попросила Кароли.
Сэр Перси пожал плечами:
— Почему бы и нет? Каким бы огромным ни был Уэйлсли, нас здесь только четверо. Хотя, полагаю, Баттл может увидеть в этом признак разрушения общественной морали. Она за то, чтобы каждый из нас занимал подобающее ему место. Не знаю, может, она и права. — Он поднял бокал: — Предлагаю тост. За то, чтобы все называли друг друга по имени. За преодоление всех преград и уловок, созданных нашими предками.
— Ну ее, эту Баттл, — прошептала Кароли и бросила настороженный взгляд в сторону кладовой. — Я выпью за это, Аманда.
Они чокнулись и выпили. Аманда развеселилась и чувствовала себя вполне счастливой. Несмотря на зловещий оттенок некоторых произошедших событий, ужин проходил в приятной, непринужденной атмосфере. Сэр Перси не вспоминал о визите сэра Гарри Алленвуда.
— Что это? — воскликнул вдруг сэр Перси, отодвинул стул и привстал.
Испугавшись, Аманда расплескала вино. Кароли посмотрела на отца испуганными глазами
— В чем дело, отец?
— Этот шум… Я слышал его… — Он покачала головой и с напряжением прислушался. Аманда опять заметила, что он чем—то угнетен. Лицо его было искажено страхом и мукой. Она тоже прислушалась, но не услышала ничего, кроме негромкого завывания ветра под крышей да поскрипывания стропил.
— Ничего особенного, отец, — попыталась успокоить его Кароли. — Этот старый дом всегда полон скрипов. Наверное, балки прогибаются и издают эти звуки. К тому же ветер сильный на улице.
Сэр Перси посмотрел на Аманду расширенными глазами:
— Вы слышали что—нибудь, мисс Трент?
— Нет, ничего, кроме тех звуков, о которых сказала Кароли. Мне самой было интересно, откуда они раздаются.