Аманду огорчили его слова. Как может выпускник Оксфорда быть доверчивым и суеверным, словно какой—нибудь малообразованный селянин. О том, что сэр Перси с отличием закончил Оксфордский университет, Аманда узнала, когда наводила справки о Стаффордах.
Но как может она обвинять его в суеверии, когда сама еще не отделалась от воспоминаний о том, что своими глазами видела прошлой ночью? А видела она нечто сверхъестественное.
— Выходит, Кароли не знает об этом, — сказала она.
— Нет, — пробормотал он, не убирая рук от лица. — Точнее, она ничего об этом не говорила. Но возможно, тоже видела призрак и не сказала мне, чтобы не огорчать. Она совершенно чудесное дитя.
— Она уже не дитя, — заметила Аманда. — Она женщина. Мне кажется, она обязательно рассказала бы вам, если бы что—нибудь видела.
Сэр Перси опустил руки. Пальцы его дрожали.
— Как видите, — с горечью признался он, — я на грани безумия. Надеюсь, вы не осудите меня за то, что я доверился вам. Теперь вы понимаете, почему я так неучтиво вел себя по отношению к вам вчера у себя в кабинете.
— Я уже забыла об этом,
— Благодарю вас. Теперь я знаю, что мне не померещилось то, что я видел, и мне легче. Правда, меня немного удивляет, что Кароли и Баттл не видели того, что видели вы.
— Баттл?
Сэр Перси поморщился:
— Я редко обсуждаю с Баттл дела, не связанные с хозяйством. Она досталась мне от покойного отца. Хотя я не воспринимаю ее всерьез, весь дом держится на ней.
— Да, я это заметила. — Аманда поежилась, хотя от камина веяло теплом. У нее было ощущение, что комната наполнилась страхом.
Сэр Перси тоже почувствовал это. Он распрямил плечи и попытался улыбнуться:
— Ну, вот и поговорили. Что называется, на равных. Теперь вы знаете мою тайну. Надеюсь, не раскроете ее моей девочке.
— Я ничего не скажу, но… — Мысль, которая пришла Аманде в голову, заставила ее вздрогнуть.
Сэр Перси сразу все понял.
— Если это действительно призрак леди Кароли, то нам придется как—то жить с этим. Я не знаю, что еще можно придумать. Нельзя угнаться за привидением. Я знаю это, потому что пытался… — Он умолк. В его глазах снова появилось выражение отчаяния.
— Если я еще раз увижу ее, — бодрым голосом сказала Аманда, — я скажу вам. Даю слово. Постараюсь не впасть в истерику, словно какая—нибудь глупышка.
— Вы очень смелая, мисс Трент. Я и не подозревал, что у женщины может быть столько бесстрашия.
— Благодарю вас.
— Это не комплимент, а чистая правда!
— Да, — согласилась она, — что бы мы ни говорили и ни делали, правда всегда одна. Впрочем, я склонна думать, что немалую роль в том, что я пережила вчера, сыграло вино, которое мы выпили за ужином.
— Вино? А вы забыли, что говорили о вине римляне? In vino veritas — истина в вине. Прекрасная вечная истина. — Он направился к двери. — Что ж, занимайтесь своей простудой. А я сейчас пришлю сюда Кароли. Она горела желанием вас увидеть. Уверен, она сейчас с нетерпением ждет известий о вашем самочувствии.
— Мне бы тоже хотелось встретиться с ней.
— Вам осталось недолго ждать.
После его ухода Аманда еще долго сидела неподвижно, устремив задумчивый взгляд на пламя камина.
Глава 7. ПАМЯТНЫЕ ДНИ
После откровенного разговора Аманды с хозяином дома жизнь в Уэйлсли на Темзе вошла в привычное русло. Аманде не оставалось ничего иного, как делать вид, что все в порядке, и стараться забыть об ужасном видении.
Аманда быстро подружилась со своей юной подопечной. Она помнила о своем обещании сэру Перси не говорить лишнего, если Кароли вдруг заведет разговор о привидениях или часовой башне, пота и не вспоминала о них. Убедившись, что ее новая подруга и наставница находится в добром здравии, Кароли с рвением взялась за учебу, вскоре ставшую для нее привычным делом. Аманда находила занятия с девушкой приятными и полезными. Энтузиазму и усердию Кароли не было предела: она с готовностью усваивала все, что давала ей Аманда. Для провинциалки дочь сэра Перси, несомненно, обладала незаурядными способностями.
Ее живой, пытливый ум тянулся к знаниям. Часы складывались в дни, дни — в недели, но любознательность девушки не ослабевала: она продолжала засыпать свою наставницу вопросами. Аманда, которая делала упор на обучении девушки латинскому, немецкому и французскому языкам, к своему удивлению, обнаружила, что почти на каждом занятии они совершают экскурс в английскую историю, говорят об Уильяме Шекспире и даже о чудесах света. В один из дней, когда они в музыкальной комнате исполняли этюды Шопена в четыре руки, Кароли неожиданно завела разговор о Древнем Египте. Речь зашла о реинкарнации и забытом искусстве мумификации. Аманда была поражена тем, как хорошо ее ученица разбирается в столь сложных вопросах.