— Я преподношу его вам, прекрасная Магдалена, в качестве подарка, — провозгласил очень довольный Андрэ, отряхивая руки, будто испачкался, — его зовут Архирей и он всегда готов служить вам!
Магдалена протянула руки и уродец залез ей на колени, подпрыгивая и повизгивая. Остальные ученые столпились рядом с героем дня, пытаясь выспросить, как ему удалось его вызвать. Андрэ загадочно молчал, иногда пожимая плечами и готов был праздновать победу. Его подарок пришелся по душе, и прекрасная Магдалена, которая забавлялась с новой игрушкой, смотрела на него очень благосклонно.
Габриель не выдержал этой пытки. Он с трудом понимал, что происходит, и не знал, что ему делать. Конечно, он не способен вызвать из ада демона, как не способен сложить стихи. Он не умеет ничего, что могло бы заинтересовать Магдалену, и должен смириться с поражением. Но смириться он как раз и не мог.
Вечер застал его лежащим на кровати в одежде. Габриель смотрел в потолок, пытаясь придумать хоть что-то, что может обратить на него взор Магдалены. Вдруг он услышал знакомый тихий звук.
— Мурр…
— Минерва? — он поднялся, ища глазами в темноте черную кошку.
— Муррр…
Минерва вскочила на кровать и прошлась рядом с ним, поднимая и распушая хвост. Потом она спрыгнула на пол, будто приглашая Габриеля следовать за собой.
Он поднялся, заинтригованный. Дети с хвостами и кошки, которые только если говорить не умеют, давно не удивляли его. Минерва припустила в коридор, и он вышел за ней. Она бежала быстро, заставляя его ускорить шаг. Вокруг снова слышались голоса, смех и песни, но он не обращал внимания на разные мелочи. Минерва оборачивалась, следя, чтобы он от нее не отставал.
Вот и знакомая комната с черным занавесом. Кошка просочилась внутрь, и Габриель последовал за ней.
Было темно, и только на алтаре в белом круге горели свечи. Как всегда черные, восковые. Он медленно вошел, испытывая какой-то мистический ужас перед этим местом и ища глазами Минерву. Но кошки нигде не было. Зато перед ним была книга, написанная на черной мягкой коже. Он сделал несколько шагов к ней, и уставился на ее обложку, где золотом было выбито название — «Ключи Соломона».
Название это было ему знакомо. Это очень старая книга по черной магии, написанная самим царем Соломоном, вспомнил он. И трогать ее христианину строго запрещено. Но ведь Магдалена… Она много раз листала эту книгу, и он видел, что ничего с ней не происходило. Заинтригованный, Габриель сделал еще шаг и вошел в круг.
Книга была хорошо освещена. Он поднес руку к ней, почувствовав тепло, будто книга была живая. Он оглянулся. В комнате он был совершенно один, и даже Минерва покинула его. Или не один… Темнота в углах сгущалась и, казалось, шевелилась. Он снова посмотрел на книгу, сдерживая желание бежать. Ведь Минерва не зря привела его сюда, когда тут никого нет. Наверняка он обязан открыть книгу, и в ней его спасение, в ней рецепт любви Магдалены…
Ради любви ее он был готов на все.
Книга была теплой. Рука прошлась по ее обложке, будто гладя кошачью шерсть. Еще чуть-чуть, и книга выгнется и замурчит, как Минерва. Сравнение это заставило Габриеля улыбнуться. Он с трудом убрал руку, и книга тут же дернулась, заставив его отскочить, зашелестела страницами, от чего огонь свечей поднялся выше. Вот несколько страниц перевернулось и замерло, будто приглашая Габриеля прочесть то, что было там написано.
Он плохо знал латынь, но буквы сами складывались в слова, знакомые и понятные:
«…Я, Соломон, приказал, чтобы он отвечал мне почтительно, как его зовут и чем он занимается. И он ответил мне так: 'Смертные называют меня Асмодей, и я занимаюсь тем, что плету интриги против молодоженов, так, что они не могут узнать друг друга. Я совсем разлучаю их из-за многочисленных бед, а еще я растрачиваю красоту дев и опустошаю их сердца». Я спросил его: «Это единственное, чем ты занимаешься?» А он ответил мне: «Я довожу женатых мужчин до приступов безумия и страсти, так, что они покидают своих жен и уходят к другим. А еще я умею разжечь страсть девы, чтобы она готова была на все ради возлюбленного. Таким образом они впадают в грех и совершают смертельные поступки». И я заклинал его именем Господа Сабаота, говоря: «Чего ты боишься, Асмодей?» Он же ответил: «Боюсь я Рафаила, ангела, что стоит перед Троном Бога. А рыбья желчь и сердце заставляют меня обратиться в бегство, если сжигаются на углях вместе с тамариском». «Назови же мне рыбу, которую ты почитаешь!» И он ответил: «Это сом».