Утро застало его совершенно разбитым.
— Вы выглядите усталым, плохо спалось? — спросила хозяйка замка, пожилая дама в платье, отделанном золотым позументом, предлагая ему лучшие кушанья.
Габриель, которому кусок не лез в горло, отложил прибор, с трудом заставив себя проглотить хлеб с павидлом.
— Мне снился какой-то ужасный сон, мадам. Я то и дело вскакивал.
— Что за сон? — она нахмурила брови.
— Всадники, волки, буря… — он вдруг рассмеялся, — сейчас я понимаю, что это какая-то ерунда, но ночью мне было воистину страшно.
Мадам закивала головой.
— Ничего это не ерунда, — сказала она, — если вы видели волков, не стоит сегодня никуда ехать. Переждите день-другой. Мало ли какие неприятности?
Габриель только усмехнулся. Он не верил в сны. Мало ли что приснится. Ему как-то снилось, что он женится на дочери герцога, но ведь не женился же. Принцессу выдали замуж за совсем другого, а он так и остался ни с чем, хотя девушка ему долгое время нравилась.
— Матушка торопит меня, — сказал Габриель, поэтому я не хочу зря терять времени.
Хозяйка только пожала плечами.
— Закажите молебен в церкви, прежде, чем ехать, — проговорила она, — и пусть служат все время, что вы будете на перевале.
Но Габриель пренебрег ее советом. Распрощавшись с хозяевами, он повел свой отряд к перевалу. Погода была чудесная, даже ветер стих, что было редкостью в этих горах. Он выкинул из головы все сны, и медленно продвигался, поднимаясь все выше.
Перед самым перевалом им встретилась совсем маленькая деревенька, где кузнец перековал лошадь одному из рыцарей его отряда. Габриель сидел на скамье у дома, любуясь видами и глядя вдаль. Отряд его расположился на обед, и сам он попросил жену кузнеца принести что-нибудь поесть. Путь был неблизкий, и вряд ли раньше самого вечера они сумеют выбраться с перевала. Скорее всего, придется заночевать где-то на вершине, где, он знал, стояли дома для путешественников, укрывающие от ветра и диких зверей.
— Не лучший день вы выбрали для похода, — сказала ему жена кузнеца, подавая похлебку и жареное мясо.
— Почему? — удивился Габриель.
— Сегодня будет Дикая Охота.
Он выронил хлеб, который держал в руках. Наклонился, чтобы подобрать его с земли, но кусок уже успел утащить и сожрать рыжий пес.
— Что за Дикая Охота? — спросил он, вспоминая безумную охоту из сна.
— Лучше не знать, — сказала женщина, — просто примите добрый совет. Ночуйте тут.
Габриель посмотрел вокруг. Солнце освещало горы, и не было ни малейшего признака ветерка. Такой день — подарок судьбы. Неизвестно, не пойдет ли завтра дождь, который размоет дорогу, и лошадей придется вести в поводу вместо того, чтобы ехать в седле.
— Благодарю, мадам, — он улыбнулся, — но мы поедем сегодня. Я уверен, что до ночи мы дойдем до середины перевала, а при удаче успеем спуститься в долину.
Жена кузнеца ушла, бросив на него печальный взгляд.
— Дикая Охота — это охота Роланда, — сказал его приятель Андрэ, присаживаясь рядом, — няня в детстве мне рассказывала, что нельзя оказываться у них на пути, иначе умерешь или потеряешь душу.
— Ты веришь в это? — спросил Габриель.
Андрэ покачал головой.
— Не очень. Но няня верила.
Старая темная женщина может верить во что угодна. Габриель снова посмотрел на солнце и приказал отряду собираться. Молодые люди весело повалили на дорогу, звеня шпорами вскочили в седла, и распрощались с кузнецом и его семьей. Из соседних домиков на них смотрели хмурые люди, и сам кузнец тоже был хмур.
— Что это они? — удивился Андрэ, — будто хоронят нас.
Габриель пожал плечами.
— Не думаю, что нужно обращать на них внимания.
Он пустил коня рысью и вышел на дорогу, где было ни одного путника. Подгоняя коней, отряд стремительно приближался к перевалу Меркурия и достиг его ближе к вечеру, когда солнце стало склоняться к пикам гор. Габриель залюбовался открывающейся его взору картиной. Дорога шла в гору, иногда скрываясь в деревьях, иногда показываясь белой лентой. Где-то там, за горой, она спускалась вниз, но увидят они это только обогнув гору, поднявшись вверх по серпантину.