Резко поднявшись, он подошёл к Магдалене и помог ей спешиться. Минерва вилась у ног, когда они, судорожно сжав руки друг друга, входили в замок.
— Эй, тут новый граф явился! С женой! — крикнула мадам Шани, и как по волшебству в пустом холле появились слуги. Они шли тихо и печально, будто Габриель не вернулся в родной дом, а умер и его привезли на катафалке, чтобы они могли с ним проститься.
— Ведьма будет жить у нас… — слышались голоса, — ведьма, ведьма…
— Моя жена, Магдалена де Сен-Кор, — сказал он громко, — услышу хоть одно дурное слово про нее, повешу, — пригрозил он.
Слуги притихли, молча разглядывая Магдалену. Габриель всех знал по именам, каждого помнил с детства. Болезнь прорядила их ряды, осталось менее, чем треть из тех, что были. Возможно, перепуганные болезнью, некоторые ушли из замка навсегда, но те, что остались были измождены и многие передвигались ещё с трудом.
— Нужно пригласить священника, — сказал он, когда даже шёпот стих, — завтра в часовне должна быть служба.
Молчание стало жутким.
— Никто к нам не пойдет, — наконец принёс старик, бывший егерь его отца, давно живший в замке без всяких обязанностей, потому что по возрасту не мог уже их исполнять. И как его не скосил тиф? — как узнают, кого вы привели в качестве жены, так и откажутся.
Габриель вспыхнул.
— Вот вы, папаша, и займетесь этим делом, — сказал он, беря Магдалену за руку, — чтобы завтра был священник! Или голова с плеч!
— Как прикажете, господин граф, — поклонился старик, усмехаясь в усы, — как прикажете.
Назавтра священника, конечно же, не было. Не было его и через неделю, и через месяц, и позже. Узнав, что Габриель де Сен-Кор женился на Магдалене из замка Мон-Меркури идти в замок служить обедни отказывались все, даже самые молодые и смелые. Замок Ле Керо постепенно становился проклятым местом. Торговцы старались объезжать его стороной, минестрели и всякий бродячий люд перестали стучаться в его ворота. Слуги из тех, кто ещё оставался в замке, частично покинули его, а новых набрать было практически невозможно.
Габриелю казалось, что все происходящее вокруг — страшный сон. Морок, наведенный графом де Мон-Меркури, что купил у Сатаны себе молодость. Почему он не мог проклясть и его замок? Для такого человека это просто. Даже вставать не надо. Усмехнулся, потянулся и проклял те места, куда вступит нога его дочери. Гарбриель, который мечтал о том, как вернётся к матери, как избавится от наваждения и избавит от него Магдалену, погружался во тьму все больше, даже находясь далеко от замка Мон-Меркури. Его родной дом превращался в его аналог, и Габриель ничего не мог с этим сделать.
Магдалена же, казалось, была вполне счастлива. Она расположилась в покоях его матери, самых роскошных в замке, каким-то образом наняла служанок в городе, и, пользуясь полной свободой, целыми днями скакала по лугам и лесам прихватив с собой Минерву. Ночью её тоже часто не было, и Габриель подозревал, что она не бросила свои штучки и что ночью в окрестностях замка можно встретить светло-серую волчицу, рыщущую в темноте леса. Утром в такие дни Магдалена всегда была в хорошем настроении, ничего не рассказывала, часто смеялась и гладила кошку.
— Мы едем в монастырь! — наконец не выдержал Габриель, который изо дня в день мрачнел и становился раздражительным и нелюдимым.
Впрочем, люди сами шарахались от него. Никто из его приятелей ни разу не приехал в замок, даже получив приглашение, и никто не позвал его к себе. На охоту он ездил редко, без компании ему было скучно охотиться, и все больше он сидел один у себя, листая страницы Библии, которую принёс из заброшенной часовни. Он выучил Библию наизусть и поднатарел в латыни, но легче ему не становилось.
— Монастырь? — удивилась Магдалена, но спорить не стала.
Монастырь святого Доминика располагался неподалеку, за небольшим перевалом в низких горах, больше похожих на скалистые холмы. Магдалена охотно отправилась туда вместе с Габриелем, но в монастырь их не пустили. Тиф добрался и до братии, и один из изможденных монахов просто закрыл дверь у них перед носом.
— Аббат сказал не пускать никого и не выпускать! — крикнул он.
Габриель смотрел на свою жену, устало прикрывая глаза. Магдалена только пожала плечами.
— Тут нечего делать, — сказала она певуче, будто была рада такому обороту, — давай поедем обратно?
Собственно им ничего не оставалось, как ехать обратно. Габриель был мрачнее тучи, зато Магдалена пребывала в отличном расположении духа.
— Посмотри, какая красота вокруг, — говорила она, — Габриель, тут невероятно красиво! Разве можно постоянно быть в плохом настроении? Хочешь, покажу источник с живой водой? Тут недалеко.