Молчим. Де Бержерак учащенно дышит, не в силах справиться с эмоциями.
— Значит так, — успокоившись, заявил он. — Раз вас так тянет проводить ночи в городе, начиная с понедельника будете возмещать горожанам ущерб. Друид настоятельно рекомендую тоже включить в список. Ходить будете на протяжении месяца, чтобы все жалобы были аннулированы. И да, адепты Дели, я не позволю вашим отцам решать проблемы за вас, будь они хоть трижды титулованные герцоги и короли. Вам понятно?
— Да, ректор де Бержерак, — понурив голову ответил за всех Лео.
— А теперь кратко о том, что вы должны будете сделать, — ахивампир достал из-за стола толстую кожаную папку, по всей видимости содержащую те самые жалобы. — Устранить погром в тавернах «Синий волк», «Золотые ворота» и кабаке «Молот». В кабаке, судя по гневным речам владельца, вы особенно отличились. Скажите мне, адептка Дели, чем отличается обычное бытовое заклинание соединения от Незримых пут?
Я замялась. Это же риторический вопрос?
— Своими Незримыми путами вы сильно покалечили трех посетителей заведения, — де Бержерак гневно взглянул на меня, а затем на краснеющую Вив: — Адептка Фурунье, с каких это пор некроманты выполняют работу целителей?
Не знаю, как можно было покраснеть еще больше, но Вив это несомненно удалось. Тут уже я не выдержала и вступилась за подругу:
— Ректор де Бержерак, целителей рядом не было, а Вивиан хотела помочь.
Архивампир гневно нахмурил брови:
— О да, она прекрасно им помогла, сращивая кости некромантским заклинанием. Из-за вас эти трое человек месяц пролежат в лазарете!
Ничего, незапланированный отпуск еще никому не вредил. Вслух, конечно, ничего говорить не стала. Тем временем де Бержерак переключился на Луи, активно покусывающего свою нижнюю губу чтобы не рассмеяться.
— Вам весело, адепт Дели?
— Никак нет, ректор де Бержерак, — братец сверкнул вежливой белозубой улыбкой.
— Это обнадеживает, — холодно произнес архивампир. — По вашей вине кладбище Келеса лишилось восьми покойников.
— Клевета! — Луи гневно сверкнул глазами. Только истинные Темные в момент опасности способны злиться на эту самую опасность. — Я вернул всех на место!
— Вы перепутали могилы, адепт Дели, — голос ректора стал холоднее на несколько градусов. — Могилы и кладбища.
Луи промолчал, явно сбитый с толку своей оплошностью. А нечего было орчью настойку хлестать, братец!
— Простите нас, ректор де Бержерак, — снова взялась за свое Вив. Будто эти извинения каким-то образом уберегут нас от месяца ночных отработок! — Больше не повторится.
Ректор тяжело вздохнул и с каким-то разочарованием посмотрел на подругу.
— Очень на это надеюсь, адептка Фурунье.
На этом разговор можно было считать завершенным. Мы еще немного постояли со смиренным видом, послушали краткий пересказ вчерашних событий глазами ректора и жалующихся горожан и ушли, дружно опустив взгляды в пол. Кажется, ректор даже остался доволен свершившимся пропесочиванием.
На выходе из корпуса меня поймал Доминик, нагло выхватив из толпы адептов.
— Поймал, — его губы растянулись в знакомой усмешке, заставляя мое сердце учащенно забиться. Он завел меня за угол, прижав спиной к стене и шепнул на ухо: — теперь, как порядочный дракон, я просто обязан запереть тебя в сокровищнице и никуда не выпускать. Может быть после этого ты перестанешь наживать себе проблемы.
— Доминик! — я стукнула его по плечу, от чего этот безнадежно далекий от порядочности дракон чуть поморщился.
— Что, Доминик? Почему ты не сказала мне, что уйдешь в город? Не хватило напоминаний о Черном Целителе, который жаждет встречи?
— Ты был занят, выгуливая свою вторую ипостась, — одарила наглеца злобным взглядом. — И я бы с удовольствием провела с тобой весь вчерашний вечер, если бы ты согласился взять меня с собой!
Да, наглец до сих пор наотрез отказывался показывать мне своего дракона, что меня то огорчало, то доводило до крайней степени бешенства — той самой, когда с пальцев начинали слетать голубые искорки Огня Смерти.
— И вообще, я была с братьями. Думаешь, они недостаточно хороши? — я сощурилась. — Сомневаешься не только в моей способности себя защитить, но еще и в них?
Его недоверие ко мне раздражало, злило и… делало мне больно. Да, мне действительно было очень обидно из-за того, что Доминик сомневался во мне. Как-будто бы я зря столько лет тренировала магический резерв, тело и волю. Как-будто не могла сама за себя постоять.