Видимо, дракон что-то разглядел в моих глазах. Его взгляд смягчился, а пальцы нежно погладили меня по щеке, от чего мурашки забегали по телу.
— Я не сомневаюсь ни в тебе, ни в твоих братьях, принцесса, — ласково произнес он, не прекращая волнительных поглаживаний. — Просто поверь мне, Черный Целитель — не тот враг, с которым будет легко справиться. Даже я не уверен, что смогу его одолеть, понимаешь? — я закивала, как болванчик, утонув в его глазах. Гипнотизирует меня, что ли? Эта мысль неожиданно вырвала меня из цепких черных омутов.
— Ты что-то недоговариваешь мне о Черном Целителе, Доминик, — перехватила его руку, отстраняя от своего лица. Хватит с меня этих отвлекающих приемов!
Он отвел взгляд. Я чувствовала, что что-то не так уже давно, но не акцентировала на этом внимание в надежде, что Доминик сам со временем мне все расскажет. Но время шло, Черный Целитель продолжал угрожать мне и моей семье, а ответом на каждый мой вопрос было лишь молчание. Молчание, которое могло стоить мне или моим близким жизни.
— Так и будешь молчать? — злость куда-то ушла, отставляя за собой лишь глухое раздражение.
Я отчетливо видела, как плотно Доминик сжал губы, а все его тело напряглось, будто перед прыжком.
— Ясно, — развернулась, желая как можно скорее уйти, чтобы не видеть его взгляда, но он резко схватил меня за запястье.
— Я не могу сказать, Мари, — от сожаления в его голосе внутри все задрожало. — Я связан клятвой на крови.
Кивнула, принимая его слова. Жаль, что они оказались такими.
— Я пойду, Доминик, — мягко высвободила свое запястье из его захвата.
На этот раз он меня не остановил.
Стало тяжело дышать, а глаза резало как после недельного запоя. Почему мне так плохо?
Ведь знала же, что он что-то недоговаривает. Почему не спросила сразу? Почему молчала, день изо дня нежась в его объятиях и утопая в поцелуях?
Что-то раздирало меня изнутри. Никогда такого не чувствовала, но, как выяснилось, с Домиником у меня многое происходило впервые.
В комнату вваливалась будто полупьяная, а встревоженный голос Вив казался далеким и каким-то нереальным. Рухнула на постель, в надежде что отдых поможет унять эту непрекращающуюся боль, но она только нарастала.
— Мари, что с тобой? — переживала подруга.
Найт, не сказав ни слова, прижался ко мне и успокоительно заурчал, вылизывая шею. Обычно такие его действия вызывали у меня щекотку и громкий смех, но сегодня за пеленой боли я ничего не почувствовала. Ничего, кроме благодарности — он рядом, не бросит.
Сжала руку Вив, погладила фамильяра по голове.
— Больно, — сухие губы не слушались, но у меня удалось выдавить из себя одно слово.
— Ты ранена? — Вив в ужасе начала суетиться вокруг меня. Где-то на задворках сознания пронеслась мысль, что мне бы совсем не хотелось, чтобы она начала применять некромантские заклинания и ко мне. Но она быстро погасла под гнетом боли, раздирающей изнутри.
— Нет, — пробормотала, стараясь успокоить подругу.
— А что тогда? Проклятие? Мне позвать целителей?
Вряд ли целители смогут мне помочь. Эта боль шла из сердца, отравляя весь мой организм, мешая ему дышать. Светлые не смогут этого понять — они сталкиваются с такими ранами каждый день и уже давно привыкли к этой постоянной боли.
Щеки что-то обожгло и влажной струйкой потекло вниз. Я в ужасе коснулась лица, подцепляя на палец горячую алую каплю. Не может такого быть…
— Мари, ты что, плачешь?
Подруга присела рядом со мной и погладила по голове. От этого простого жеста алые капли потекли по щекам с удвоенной силой. Но боль начала потихоньку спадать, вытесняемая благодарностью. Найту, тихо мурчащему что-то себе под нос и облизывающему мою шею. Вив, перебирающей мои пряди и шепчущей что-то успокаивающее.
— Вив, — тихо позвала подругу я, желая растянуть момент спокойствия. Боль никуда не делась, но приглушилась на определенный отрезок времени. — Мне никогда не было так больно.
— Что случилось, Мари? — спросила она, не переставая гладить меня по голове.
Я прикрыла глаза, убаюканная ее действиями.
— Доминик, — выдохнула его имя, и вновь резкая боль обожгла грудь. Что со мной такое?
До сегодняшнего дня я и подумать не могла, что истинные Темные могут плакать. Никогда не позволяла эмоциям себя контролировать, всегда переводя их в злость. Она спасала меня, распаляя тело, Темный дар и Огонь Смерти. Но сегодня мне не удалось. Я сломалась. Доминик сломал меня.