— Действительно, брат, — он обнял старшего за плечи, сверкнув белозубой улыбочкой. — Я не прочь поделиться. Благо собственнические замашки Темных у меня не так ярко выражены, как у нашей Мари. У нее, правда, конкуренток нет: кто добровольно станет с такой тягаться? Но я уверен, что если бы и нашлась какая-нибудь безбашенная, в следующее мгновение ее бы уже не стало.
Анри скинул руку Луи с плеча, вновь брезгливо поморщившись:
— Иногда мне кажется, что вы родились в наказание мне и отцу за особо тяжкие грехи.
Я довольно улыбнулась, а Луи весело мне подмигнул. Доводить старшего брата — одно из наших любимых занятий во дворце.
Так мы и шли сквозь королевский парк, весело подтрунивая над Анри под неодобрительные взгляды Лео и восторженные — аристократок. Уж не знаю, как моему близнецу удавалось уделять внимание всем, но он определенно был в этом хорош. Позже принц свернул на аудиенцию к королю, оставив нас с Луи в приподнятом настроении.
Отец, как и всегда, не вышел нас встречать, а ждал нашего прихода в своем кабинете, сосредоточенно подписывая бумаги. В такие моменты я радовалась, что родилась девушкой, да еще и сумела отстоять свою независимость — от меня никогда не ждали помощи в делах королевства.
Спустя пять минут нашего нахождения в кабинете герцог Фредерик Дели оторвался от чрезвычайно важных для Лаэрана бумаг и соизволил обратить внимание на своих детей. Под темными глазами залегли тени, а на щеках появилась легкая небритость. И если синяки меня не сильно смущали — отец часто не высыпался, полностью посвятив себя служению короне, то щетина напрягала — на моей памяти он каждое утро приводил себя в порядок прежде чем выходил из покоев.
— Привет, папочка, — я мило улыбнулась, осознавая, что лучше на его нервах сегодня не играть. В конце концов для такого рода занятий у меня есть старший брат, если сильно приспичит. — Плохо выглядишь.
Отец окинул нас усталым взглядом, кивнул своему секретарю, чтобы тот покинул помещение и обратился ко мне:
— Мари, я очень тобой недоволен.
Покаянно опустила взгляд в пол, изо всех сил сдерживая свою Темную сторону. Нежелательно сегодня спорить с отцом — вон, какой он уставший. Правда, усталость не помешала ему распекать меня:
— Ректор де Бержерак связался со мной утром. — Отец тяжело вздохнул, а меня вдруг внезапно пронзил ма-а-а-аленький укол вины. — Я надеялся, что учеба в Академии сделает тебя ответственнее, но не всем надеждам свойственно сбываться, правда?
Кажется, я все-таки заразилась от Вив ее светлостью. Как иначе объяснить то, что мне действительно стало стыдно перед отцом? Даже свою Темную сторону сдерживать уже не надо было — она сама отступила, находясь под впечатлением от его усталого вида. И ведь даже не ругает, а говорит тихим и спокойным голосом, но от этого становится только хуже. Лучше бы орал.
— Отец, это я виноват, — встрял Луи, заметив мое виноватое личико. — Я был инициатором ночной прогулки.
— А ты вообще молчи! — рявкнул отец. Все-таки я поторопилась, подумав, что ругаться он сегодня не будет. Истинную Темную натуру не заглушит никакая усталость. — Тебе мало было светлых аристократок во дворце, сын? Сколько еще мне терпеть ваше детское поведение? Сколько еще золотых из королевской казны мне выплатить пострадавшим сторонам, чтобы ты перестал бегать по бабам, как малолетний щенок?
Луи потупился, тоже опустив взгляд в пол, но, как я сказала ранее, истинную Темную натуру ничто не берет.
— Почему это пострадавшим? — буркнул близнец, не поднимая головы. — Они все выходили от меня очень даже счастливые.
— Поразительно, —выдохнул отец, тяжело дыша. В его глазах заплясали искорки Тьмы, до этого тщательно сдерживаемые потрясающим самообладанием. Да, нам с братиком еще учиться и учиться! — Анри, ты подвел меня, — обратился к старшему, и я на какое-то время впала в ступор, не в силах поверить в услышанное. Чтобы отец был недоволен Анри? — Ты должен был за ними присматривать, а не позволять разгуливать по окрестностям и поднимать шум! Как ты мог не уследить за своей же кровью?
Настала очередь Анри опускать виноватый взгляд:
— Виноват, отец.
Фредерик, прищурившись, оглядел брата, явно в чем-то его подозревая. Я даже голову подняла, чтобы тоже посмотреть на Анри и понять, что же с ним не так, и почему он нас упустил.
— На что ты отвлекаешься? — холодно спросил отец, скрестив руки на груди. В его глазах плескалась нескрываемое неодобрение, а губы плотно сжались. В такие моменты я четко видела сходство между ним и Анри.
— Я делаю все, как ты приказал, отец, — старший нахмурил брови, но голос звучал твердо и уверенно. — Больше такого не повторится.