― Скажи мне одно, Доминик, ― казалось, что я себе не принадлежу, и голос не мой, а звучит будто со стороны. Внутри все напряглось, а сердце то и дело сбивалось с ритма. Да, сильно ты голову потеряла, Мари. ― Вы с ним друзья или враги?
Он жестко усмехнулся, что заставило меня нервничать еще сильнее. Тянет время, или клятва мешает ответить даже на такой легкий вопрос? Тьма, как же глупо наверное это выглядит со стороны. Хорошо, что нас никто не видит ― такого позора я бы точно не пережила. Подумать только: бездушная, жестокая, эгоистичная Мари Дели переживает из-за какого-то парня.
― Мы не друзья, принцесса, ― спустя сотню ударов моего бешено бьющегося сердца ответил он, а я облегченно выдохнула. ― Но и не враги. У нас, скажем так, нейтралитет.
― Нейтралитет? ― переспросила хрипло, уже чувствуя, как глаза лезут на лоб.
Доминик кивнул.
― Я не хочу играть против него и у меня есть на то свои причины, о которых, к сожалению, не могу тебе рассказать.
Нейтралитет же лучше, чем дружба? Значит, дракон не предатель. Стоило подумать о таком варианте раньше, ведь был бы он предателем ― давно похитил бы меня из Академии и доставил Черному Целителю. У Доминика было множество возможностей это провернуть, а я в очередной раз пошла на поводу эмоций и врожденной Темной мнительности.
― Но почему не играешь за него? ― спросила тихо, хотя ответ казался очевидным.
Черный Целитель хочет навредить его роду. Пусть бывшему, но другой семьи Доминик не знал, а все Темные крепко держатся за близких, даже когда они ведут себя как последние уроды (а у Темных это случается чуть ли не каждый день).
― Потому что его цель ― твоя семья, так ведь? ― мне нужно было подтверждение догадок.
― Если и так все знаешь, зачем спрашиваешь? ― он поднял одну бровь и изобразил на лице свою фирменную усмешку.
― Хочу знать наверняка.
― Эти люди не мои семья, принцесса. Они заслуживают той участи, которую им готовит Целитель, ― очередная издевательская улыбка тронула уголки его губ.
Что такого могли сделать родители Доминика, чтобы он их так возненавидел? Темный, который должен держаться за род ― желает ему зла. Хоть я и не следила особо за скандалами аристократии, если они не касались напрямую меня, но даже до моих ушей дошла новость об уходе наследника Лоренов. Немыслимо! Темный, добровольно отрекшийся от семьи.
― Что они сделали тебе, Доминик? ― мягко спросила я, и сама поразилась нежным ноткам в своем голосе.
Улыбка исчезла с лица дракона, как будто ее и не было. Он тяжело вздохнул и поднял на меня взгляд черных глаз:
― Когда-нибудь я расскажу тебе, принцесса. Расскажу, и ты меня поймешь, потому что сама бы такого не простила. Но не сейчас.
В его голосе было даже больше нежных ноток, чем у меня, поэтому я просто не могла настаивать. Сказал, что расскажет — значит расскажет. Если только к этому моменту мы оба будем в порядке…
― У Черного Целителя ничего не получится, Доминик, ― перевела тему на не менее меня интересующую. ― Никто в Лаэране не сравнится по силе с моим отцом и дядей. Король не просто так занимает трон ― он самый могущественный маг в своем королевстве.
Вновь ухмылка и утвердительное:
― Не загадывай наверняка, принцесса. У Черного Целителя есть свои тузы в рукаве.
И вроде бы сказал, что у них нейтралитет, но почему-то все равно кажется, что Доминик играет против меня и моей семьи. И чувство вины вновь растеклось по телу, грозя свети меня с ума.
― Просто скажи, что ты ему не помогаешь.
Не узнавала свой умоляющий голос. Светов наглец стал мне так важен, что я искала все мыслимые и немыслимые доводы оставить его рядом с собой. Когда Мари Дели стала такой тряпкой? Уверена, если бы я проходила инициацию сейчас ― провалилась бы с треском. Отвращение к себе накрывало с головой, жгло горло и разгоралось комом в груди. И зачем подпустила его так близко?
― Я не помогаю ему, ― мягко сказал Доминик.
Видимо, что-то такое он увидел в моих глазах, потому что вмиг переменился в лице, стерев дурацкую усмешку и подскочив ко мне.
― Иди сюда, ― теплые руки обхватили меня, чтобы пересадить на колени и обнять за талию. ― Я могу поклясться, что не помогаю, слышишь? Знаю о нем чуть больше, чем ты, но не участвую в его планах.
Тьма, кажется я опять плачу. Перед глазами образовалась красная пелена, которая точно не имела ничего общего с гневом. Доминик обхватил мое лицо ладонями, мягко поглаживая скулы большими пальцами, от чего захотелось зареветь еще сильнее. И ведь не могу на него злиться, просто не получается!
― Принцесса, что с тобой? ― обеспокоенно спросил, стирая кровавые дорожки моих слез.