― Мари, это измельченная живага, ― сквозь зубы шипел мне друг, нервно оборачиваясь по сторонам. ― Если ее добавишь, твоя царапина превратиться в глубочайшую рану.
― Упс, ― отложила пробирку с этой самой живагой, не желая проверять ее в действии. И что бы я делала без Рафаэля? ― А нас что, на себе экспериментировать заставят?
― С леди Атталь по-другому никак, ― хмыкнул Раф, передавая мне корень эскоцита. ― А если б ты ходила на занятия, уже сейчас сидела бы с готовым зельем.
Я со скепсисом посмотрела на одногруппников, исправно посещавших этот ужасный предмет и сидевших сейчас кто с напряженными, а кто с паникующими лицами. Ну Рафаэль и выдумщик!
Конечно, задание я провалила. Спустя пятнадцать минут в аудитории прогремел взрыв, но я успела прикрыть себя и Рафа защитным щитом, в отличии от неготовых к такому повороту событий одногруппников. Мегера, к слову, тоже не успела защититься, поэтому сейчас больше была похожа на болотное чудовище в мутно-зеленой жиже.
Тишина. Все с ненавистью смотрели на меня, но сказать ничего не решались ― ждали приговора мегеры, который не заставил себя ждать.
― К ректору! ― провизжала она фальцетом. ― Живо!
Бедный, бедный ректор. Почему ему так не везет? Нет, надо точно защитить нервы де Бержерака от встречи со мной.
― Я конечно извиняюсь, ме… леди Атталь, ― поспешила поправиться я. ― Но на каком основании вы отправляете меня к ректору?
Если бы сейчас проводили соревнования по самому уничижительному взгляду, мегера бы точно заняла на них первое место.
― Вы только что сорвали занятие, адептка Дели, ― прошипела она.
― Ну так я же не специально, ― состроила виноватый взгляд и сцепила руки на столе. ― А вместо того, чтобы разъяснить мне мою ошибку, вы отправляете меня к ректору. Разве это справедливо?
― А вы что-то знаете о справедливости? ― ее маленькие глаза сверкнули сталью.
Неужели я как-то перешла дорогу этой неприятной женщине? С чего еще ей меня так ненавидеть?
― Останетесь на отработку после занятий, ― неожиданно изменила решение она. ― Кто-то должен убрать бардак, который вы здесь устроили.
Что ж, мне удалось спасти ректора от очередной головной боли в лице адептки Дели, только вот я сама лишилась драгоценных часов, в течение которых можно было узнать хоть что-нибудь о Черном Целителе.
Скрипнула зубами от негодования, но говорить ничего не стала. Сама виновата ― не надо было приходить на зельеварение. Хотела как лучше, а получилось…
Впрочем, пока еще не известно, как получилось. На отработку можно и не приходить, но это будет грозить очередным походом к де Бержераку. Простите, ректор, но видимо вам сегодня никак не отвертеться от моего общества. Чая с успокаивающими травками взять, что ли…
― Ты единственная во всей Академии осмелилась перечить леди Атталь, ― усмехнулся Раф, когда мы направлялись в столовую после двух лекций по истории рас.
― Мне совсем не хочется трепать нервы душке-ректору, а после и моему отцу, ― призналась я, скривившись. Услужливое воображение уже показывало мне разочарованное лицо отца, а в голове так и слышался его недовольный голос. ― С чего она меня так ненавидит, интересно? Я конечно понимаю, что не являюсь образцовой адепткой, но ведь и Атталь как преподаватель не входит в число всеми любимых.
― А ты еще не догадалась? ― Рафаэль весело посмотрел на меня, а в красноватых глазах засверкали искорки. — Вот за это я тебя и люблю, Мари ― ты постоянно меня удивляешь!
― Давай к делу, ― пробурчала, ущемленная его насмешливым тоном. ― До чего там я должна была догадаться?
― Изабель Хольте ― любимица леди Атталь, ― просветил меня друг, наслаждаясь моей реакцией на такое заявление. А ведь действительно нетрудно было догадаться… ― Не удивлюсь, если герцогской дочке помогли приготовить ту дрянь, которой тебя отравили.
— Вот же…
Хотела было выговориться родным четырехэтажным, но дорогу перегородил Анри.
― Если ты продолжишь, наш разговор пойдет совсем не о том, о чем я запланировал, ― предупредил старший брат, и я благоразумно закрыла рот. ― На пару слов, Мари.
Анри завел меня в один из пустынных коридоров главного корпуса Академии. Видок у братца был действительно впечатляющий: сурово нахмуренные темные брови, в глазах сверкали искры Тьмы, а пальцы рук то и дело подрагивали. Настал мой черед хмуриться, потому что так его выводить из себя могла только я, а тут явно поработал кто-то другой. Непорядок.