Если бы знала, что все так обернется — ни за что бы не откликнулась на предложение Луи выбраться в город. Но, к сожалению, сделанного не воротишь.
— Если ты сейчас пытаешься нас ободрить, у тебя получается так себе, — с началом отработок в Вив проснулась настоящая Темная, и теперь характер подруги практически ничем не отличался от моего.
— Да брось, большую часть работы мы уже сделали, — не унимался вампир, совсем не замечая наши мрачные взгляды.
— Я больше никогда не буду пить… — к стенаниям Вивиан мы уже настолько привыкли, что попросту перестали обращать на них внимание.
В определении наказания ректор де Бержерак точно не ошибся. Работая каждую ночь на протяжении половины месяца мы на себе прочувствовали, как трудно пришлось владельцам таверн и их работникам после той нашей попойки. Поняли, приняли к сведению и больше так не будем. По крайней мере, в ближайшее время.
Самое ужасное, что на все остальное у меня попросту не оставалось времени. Анри ко мне больше не подходил, все чаще пропадая неизвестно где и с кем. Хотя, почему? Очень даже известно. Я часто видела старшего брата рядом с противной Изабель и меня сильно напрягал взгляд, которым он одаривал эту змеюку. Нет, не страшный, а очень даже приятный. Таким взглядом на меня смотрел Доминик. Только вот я знала, что чувства Анри не могут быть настоящими и была полна решимости открыть тот сундук под кроватью в комнате Изабель, но никак не могла поймать нужный момент.
С Домиником тоже было не все гладко. Нет, он по-прежнему все время находился рядом, целовал меня, проводил со мной ночи и каждый день интересовался, как у меня дела. Но какое-то подсознательное недоверие не позволяло мне наслаждаться проведенным с ним временем. Тьма, никогда не думала, что сумею кого-то полюбить, надеясь, что это обойдет меня стороной. Не обошло. И вот я — влюбленная по уши, предающая собственный род ради мужчины и не способная забыть об этом и раствориться в объятиях любимого. Глупая, глупая Мари.
— А знаете что? — я выбросила очередную опустошенную не нами бутылку. — Да пошло оно все к свету! Почему гуляли мы одну ночь, а работать надо все тридцать? Несправедливо!
— И не говори, — мрачно бросил Луи.
Ему, как инициатору гулянки доставалось больше всего. И не важно, что мы все его тогда поддержали. Он предложил — он и виноват в нашем наказании. Поистине Темная логика.
— Он ведь ректор. Должен адептов оберегать! А что в итоге? Выставляет нас каждую ночь работать в городе. — Подхватила Вив, которую вопрос безопасности волновал больше всего.
И совсем не важно, что рядом с ней вампир, двое сильнейших Темных в королевстве и Дочь Тьмы в лице самой жестокой девушки в Лаэране. Вот не верила она в нас совсем.
— Свет он с горы, а не ректор, — недовольно буркнула я.
Лишь Лео молчал, полностью поглощенный вытиранием полов с помощью бытовой магии. Где это видано? Королевский отпрыск убирается! Расскажешь кому — не поверят.
В конце концов все это настолько нам надоело, что мы пришли к вполне логичному выводу. Две недели убирались? Убирались. Что получили? Ничего. Но мы же Темные, нам не привыкать, поэтому пойдем и возьмем сами.
Вот и взяли. Две бутылки виски из бара. В конце концов действительно несправедливо проводить ночь с пятницы на субботу за уборкой. Так решили все, кроме Вивиан, но и она в конце концов сдалась под нашим напором, хоть и клялась больше не употреблять спиртное.
Не знаю, как так получилось, что в шесть утра я шла по улицам Келеса с твердым намерением увидеть Доминика. Видимо, виски так сильно ударил мне в голову, что она просто перестала работать.
Прямо скажем, мой внешний вид оставлял желать лучшего: волосы представляли из себя потрепанную мочалку, белая рубашка обзавелась парой-тройкой пятен, а красная помада на губах размазалась по всему лицу. Но меня это не останавливало, и я с упорством шла в Академию с наполовину опустошенной бутылкой в руке.
Наверное, так сказался на мне стресс предыдущих недель, но мне внезапно захотелось высказать этому наглому дракону все, что я о нем думаю.
И мне было совершенно безразлично, что Доминик живет с соседом, на часах шесть утра и сегодня выходной день.
Я застала наглеца спящего в своей комнате и, к своему стыду, он даже не проснулся от того грохота, с которым моя тушка протискивалась в дверь. Феликс тоже сладко посапывал в кровати, но ему простительно — он то не всемогущий темный дракон.
Увидела Доминика и застыла, завороженно рассматривая его расслабленное лицо, не искривлённое привычной усмешкой. И все слова о том, какой он невыносимый, вылетели из головы при виде него.