Я сделала еще пару глотков, опустошая бутылку до конца и плюхнулась рядом с ним на кровать, не отрывая взгляда от наглеца. Тьма, как же он прекрасен! Провела рукой по темным волнистым волосам, спадающим на лицо. Погладила острые скулы и мягкие губы, с таким упоением меня целующие. И тут мое запястье перехватили, его глаза резко распахнулись, а низкое утробное рычание нарушило тишину комнаты.
— Не делай больше так, принцесса, — все еще порыкивая сказал он, а от его голоса толпа мурашек пробежалась по моему позвоночнику. — Я же мог тебя поранить.
Я фыркнула. Вечно эти мужчины нас недооценивают!
— А может это я могла тебя поранить, — вызывающе прошептала, утопая в черных омутах его глаз. Они все никак не хотели меня отпускать.
Доминик прищурился, вглядываясь мое лицо:
— Ты что, пьяна?
Взгляд, которым он меня одарил, нужно было запечатлеть, чтобы потом пугать им врагов. Жаль я не взяла с собой нужного кристалла, да и заклинание было мне неизвестно.
— С чего ты взял? — состроила невинные глазки, по привычке полагая, что это сработает.
— Принцесса, да ты вся пропахла винным погребом! — кажется, кто-то разозлился. — Сколько тебе раз говорить, что в городе небезопасно? Нельзя ходить одной, Мари!
Если он называет меня по имени, это может значить только одно — Доминик очень серьезен. А я так рассчитывала на нежности в кроватке и сладкие поцелуи…
— Доминик, не будь таким букой. Ничего же не случилось! — потянулась за обнимашками и, к моему удивлению, меня не оттолкнули и мягко обняли в ответ.
— Не делай так больше, — прошептали на ухо, а жесткие губы нежно поцеловали в висок. Ммм… как же приятно!
— Мне надо ненадолго отлучиться, — пробормотал Доминик, видимо намекая на купальни. — Побудь здесь, хорошо?
— А куда я денусь? — ответила, потягиваясь на кровати.
Что ж, Доминик ушел, а моя творческая натура прямо-таки требует найти себе приключений на одно место. Посмотрела на Феликса, до сих под дрыхнущего в кровати. Почему бы не развлечь себя разговором, пока наглеца нет?
Сосед Доминика распахнул глаза и в ужасе отпрянул, когда я склонилась над его лицом. С перепугу парень протер глаза, но заметив, что я не плод его больного воображения и исчезать не собираюсь, резко вскочил и потянулся за очками на тумбочке.
— М-м-мари? — заикаясь проговорил он.
— Она самая, — склонила голову набок, заинтересованно наблюдая за его попытками сохранить самообладание.
Чудак же этот Феликс! Ведь достаточно давно уже знакомы, а все равно шарахается от меня, как от чумной.
— И-и-и что ты здесь д-делаешь?
— С тобой поболтать зашла, — мило улыбнулась, от чего парень забавно вытаращил глаза и отпрянул.
— А где Доминик?
Пожала плечами. Я все еще была немного пьяна, от чего Феликс перед моими глазами то и дело раздваивался.
— Слушай, Фел, а ты с Изабель Хольте знаком? — заинтересованно спросила, вспомнив, что Фел на пару курсов старше меня, как и змеюка.
Он сглотнул и отвел глаза в сторону:
— Ну, допустим.
— Хорошо знаком? — я аж вперед поддалась, будучи не совсем в трезвом состоянии.
Эмоции так бушевали, что организму срочно потребовался хороший табак и мне пришлось достать из кармана папиросу. Феликс брезгливо поморщился, но комментировать мои действия не стал.
— Мы не общаемся, если ты об этом.
Разочаровано поджала губы.
Что я здесь делаю? У меня брат в беде, а в свой выходной день я поперлась к Доминику. И зачем? Есть куда более важные дела, только вот одной их делать не хочется.
Посидела, подумала и пришла к выводу, что Рафаэль с радостью согласится помочь мне с разоблачением Изабель. Его вампирский дар Внушения придется как нельзя кстати, остается только найти друга в столь ранний час после нашего хорошего загула.
— Ну, бывай, — бросила Феликсу и вышла в коридор.
Начну с комнаты и, если там Рафа не будет, отправлюсь в столовую — позавтракать бы не помешало.
Что-то было не так. Уже на подходе к комнате друга Тьма завибрировала в моей груди, предупреждая об опасности. Легко, практически неуловимо, но за последний год я научилась безошибочно улавливать ее намеки. Страх за Рафа четко вторгся в сознание, заставляя сердце громко и учащено стучать в груди. Только бы успеть.
Я побежала, врываясь в его комнату. Вампир скорчился на кровати, явно испытывая не самые приятные ощущения.
— Раф, — подскочила к нему, дотрагиваясь до плеча друга. Он был бледнее обычного, а радужка глаз сильно покраснела, как будто бы друг стал архивампиром. — Раф, что случилось?