— Твой брат никогда не предаст свой род, — Теодор покачал головой, но в его голосе уже не было прежней уверенности, а лицо приобрело задумчивое выражение.
— Позволь мне разобраться с братом самой, — добавила в голос немного мурчащих ноток, после чего Доминик недовольно посмотрел на меня.
Но решение этой проблемы было гораздо важнее его Темных инстинктов, которые определенно работали очень хорошо. Его ревность и недовольство нашим с Теодором разговором я чувствовала на подсознательном уровне, пропитываясь сущностью Доминика вдоль и поперек. Это казалось странным, непривычным, но в то же время каким-то правильным. Тьма успокаивала меня, клубясь в моем теле легким темным туманом и будто говоря: «все так, как и должно быть». И я ей верила, потому как именно это мне посоветовал Слепой Аксель. Верила, потому что мне самой казалось это правильным.
— Я позволю тебе поговорить с ним, — наконец подал голос Теодор, и натянутая струна внутри меня немного расслабилась, успокоенная таким поворотом событий. — Но в случае отказа от сотрудничества твой брат будет находиться здесь до тех пор, пока чета герцогов Лоренов не исчезнет с лица земли.
Другого я от него и не ждала. Оставалось только надеяться, что каким-то образом мне удастся уговорить Анри на эту маленькую уловку.
Глава 27
Черный Целитель держал Анри в одной из своих ледяных комнат. Когда перед нами отъехала в сторону очередная стена, я застала брата, сидящего на полу в позе лотоса. Он явно заметил, что кто-то вошел, но не подал даже и виду, активно создавая видимость занятости.
— И долго он так сидит? — спросила у Теодора, усмехаясь.
Да, в нашей семье издеваться любят даже самые интеллигентные.
— С момента похищения, — мрачно ответил мне Теодор.
Я присвистнула, после чего Анри медленно повернул голову, будто бы сделал это через силу.
На его лице по обыкновению не отражалось ни единой эмоции, и даже взгляд казался каким-то стеклянным. Будучи менталистом Анри идеально владел собой, и только я умела выводить его из состояния холодного безразличия.
— По правде говоря, братик, эта пещера тебе идеально подходит, — весело хмыкнула, оглядывая ледяные стены. — Может, оставить тебя здесь?
— Я буду не против, — моментально оживился Теодор.
Анри с еще большим холодом взглянул на меня, но в его взгляде успели промелькнуть злые искорки.
— Ты что здесь делаешь? — брат одним выверенным движением поднялся с ледяного пола, оправил штаны и уже после подошел ко мне.
Я ясно видела, что Анри хочет выругаться, но пока он был не настолько зол, чтобы опуститься до упоминаний Света в своей речи. Что ж, братик, твое время еще не пришло.
Я зашла за охранный контур, созданный для того, чтобы Анри не выходил из места своего заточения и сразу почувствовала заблокированный резерв. Оставалось только надеяться, что Черный Целитель таким образом не заманивал меня в ловушку, чтобы я отсиживалась здесь на пару с братом.
— Я задал вопрос, — очень холодно произнес Анри, и я едва сдержала желание поежиться.
Он стоял в своей излюбленной позе: руки скрещены на груди, голова чуть наклонена в бок, а одна нога выдвинута вперед. Это была поза, любому незнающему его существу казавшаяся расслабленной, но на деле я знала, что брат ее принимает только когда он сильно напряжен.
— Пришла вызволять тебя из этого ледяного плена, — усмехнулась, предчувствуя предстоящий взрыв.
Брат мельком оглядел Теодора, стоящего за контуром с типичной усмешкой Доминика и самого Доминика, не проронившего за это время ни одного слова.
— И решила сама угодить в ловушку?
— Теодор, ты решил оставить меня тут? — я обернулась к Черному Целителю, приподнимая одну бровь в ожидании ответа.
Усмешка Черного Целителя стала в два раза шире:
— Посмотрим на твое поведение, — выдал он, и Доминик громко зарычал.
На лице моего брата ожидаемо не проявилось ни единой эмоции. Свет знает, о чем он думал в тот момент. Возможно, как и я гадал, кем же на самом деле является Доминик Лорен, а может даже не обратил на животный рык никакого внимания, полностью посвятив все свои мысли Черному Целителю.
— Видишь ли, братик, мы с Теодором подружились, — бодро начала подводить к делу.
Оставалось только надеяться, что Анри не убьет меня на месте за предательство рода, так и не узнав, что на самом деле я желаю лишь спасти его.
— В самом деле? — последовал безразличный ответ.
— Да-а, — кивнула, озадаченная его интонацией.
Я-то ожидала, что брат взбесится или на крайний случай начнет читать нотации на тему того, как плохо дружить с врагами нашего королевства. Видимо, он окончательно потерял в меня веру, что обидно.