Анри с Луи ушли порталом первыми, а мы с Домиником решили прогуляться.
Небо все еще было черным, и звезды красиво освещали белые барханы снега, которые тоже начинали светиться в этой темноте. Наше ночное зрение позволяло разглядеть каждую маленькую снежинку, а холод не причинял никакого вреда, и мне хотелось продлить этот миг или вообще остаться в нем навсегда. Только я и Доминик в этой холодной снежной пустыне. Красиво, романтично, даже сказочно как-то. Непривычно, а от того и прекрасно.
Это было затишье перед бурей. Уже через пару дней нам придется отправиться в королевский дворец и сделать то, что не удавалось еще никому ― незаметно вывести оттуда двух чуть ли не самых охраняемых персон.
А пока можно было просто наслаждаться моментом близости между мной и Домиником.
― Показать тебе кое-что? ― со знакомой усмешкой произнес он, замедляя шаг.
― Что же? ― с любопытством спросила я, любуясь черными глазами, в которых отражался белый снег.
― Узнаешь, ― он вновь усмехнулся и отпустил мою руку, чтобы отойти шагов на двадцать. ― Смотри.
Слова были сказаны шепотом, но даже на большом расстоянии я прекрасно все слышала. От его «смотри», прозвучавшего так интимно, моя кожа покрылась мурашками, а сердце замерло в предвкушающем ожидании. Неужели это оно?
Доминик сначала снял черный бархатный камзол, кинув его в один из сугробов. Затем снял рубашку, по обыкновению застегнутую всего на пару пуговиц, а уже после в ход пошли штаны.
Зрелище его обнаженного торса сильно отвлекало, но я старалась не поддаваться искушению и сосредоточиться на другом. На том, что он решился показать мне только сейчас.
Тело Доминика содрогнулось, покрываясь сверкающей черной чешуей. В одно мгновение тьма окутала всю его фигуру, разрастаясь в огромное черное облако. А уже через секунду передо мной нависал настоящий дракон.
На белом снегу это зрелище казалось особенно прекрасным. Мощные когтистые лапы полностью проваливались в сугробы, оставляя на них огромные следы. Это могучее существо ростом превосходило меня раз в десять-одиннадцать, а одно его крыло размером было с одно из наших поместий в провинции Лаэрана. Все тело покрывали шипы: на спине большие, а на лапах, морде и хвосте маленькие, но на вид они все казались острее моего лучшего клинка.
Из огромных ноздрей исходил пар, в котором при желании можно было заблудиться, а в таких знакомых черных глазах отражался окружающий нас снег. Прекрасная, грозная сила, поражающая своим могуществом.
Я медленно подошла к нему, от восхищения позабыв как дышать, и подняла руку вверх, желая прикоснуться к чешуйкам как делала это всегда, когда Доминик находился в человеческом обличии. Дракон оскалился, что можно было принять за усмешку, если бы не невероятных размеров клыки.
Резким движением он лег на снег, положив огромную морду на землю и внимательно отслеживая каждое мое движение. А я забыла обо всем, наглаживая чешуйки на его лбу и чуть ли не хлопая в ладоши от радости.
Когда дракону надоели мои истязания над его чешуей, он приглашающе махнул мордой в сторону своей широкой спины. Я чуть ли не запрыгала от нахлынувших на меня чувств.
― Ты меня покатаешь? Правда? ― не удержалась и все-таки подпрыгнула.
Он громко фыркнул, обдавая меня теплым воздухом, который в сравнении с окружающим нас холодом показался безумно горячим.
Дракон выставил огромное крыло, чтобы по нему я забралась на могучую шипастую спину. Устроившись поудобнее и крепко ухватившись за шипы, крикнула Доминику «давай!», и он взлетел.
Это было невероятно. Мы поднялись так высоко, что казалось, что до звезд можно дотянуться рукой. Я летала не в первый раз, но все заклинания левитации казались детской игрой по сравнению с поднятием в воздух на драконе. Ветер приятно колыхал волосы и холодил лицо, и я уже не боялась упасть, широко раскинув руки и ловя ими мощные потоки воздуха.
Приятное чувство свободы разлилось по всему телу и принесло радостное осознание, что возможно все. В последний раз такое ощущение приходило ко мне после инициации, когда весь мой резерв сотрясался от едва сдерживаемой силы. И я знала, что эту ночь не забуду никогда, как и день, когда стала Дочерью Тьмы.
Знала, что это воспоминание не только мое, но и Доминика. Наше общее. То, которое мы будем греть в наших сердцах в трудную минуту.
Знала, что мы обязательно повторим этот прекрасный, свободный полет.